Говоря об обстановке допроса, нельзя не остановиться на таком важном обстоятельстве, как поведение допрашивающего; оно непрерывно воздействует на пленного и зачастую определяет успех допроса. Хладнокровие должно быть присуще всякому разведчику, а в особенности допрашивающему пленных. Допрашивающий должен всем своим поведением создавать на допросе строгую и спокойную обстановку. В любых случаях, даже самых сложных и рискованных офицер-разведчик обязан сохранять ясность мысли и спокойствие. Ничто так не вредит допросу, как беспокойное поведение допрашивающего. Бессмысленное повышение тона, крик, суетливость, размахивание руками и прочие проявления беспокойства никогда не приводят к положительным результатам. Потеря управления собственными чувствами неминуемо приводит к тому, что ведущий допрос не сможет сосредоточиться, потеряет ясность мысли и лишит допрос целеустремленности.
Следует помнить, что среди пленных встречаются опытные и наблюдательные люди, которые сразу учтут неуравновешенность допрашивающего и не подчинятся его моральному воздействию.
Не следует думать, что хладнокровие есть врожденное состояние. Это неверно: оно дается длительной работой над собой, и каждый, кто будет тренировать себя в этом направлении, достигнет положительных результатов. Фронтовые условия являются прекрасной школой для выработки хладнокровия и спокойствия. Всем известно, что поведение солдата и офицера, впервые попавших в условия боя, резко отличается от поведения опытного фронтовика. Это объясняется тем, что «обстрелянный» фронтовик сумел приобрести необходимые навыки, закалил свою волю и чувства под ог33
нем противника и научился сохранять спокойствие даже когда его жизни грозит непосредственная опасность. Воспитание хладнокровия является неотъемлемой частью работы офицера-разведчика над собой, которая должна вестись в любых условиях, постоянно и систематически, как в мирное, так и в военное время.
Существовала неправильная, опровергнутая опытом Великой Отечественной войны «теория» о недопустимости одновременного ведения допроса и протокольных записей. По мнению лиц, выдвигавших эту «теорию», запись офицером-разведчиком показаний отрицательно влияет на психику-пленного. Однако это мнение совершенно несостоятельно. Наоборот, пленный будет сообщать гораздо меньше ложных сведений, если он увидит, что показания его фиксируются на бумаге. Практика войны показала, что ведение протокольных записей во время допроса необходимо, так. как практически невозможно запомнить все сведения, сообщенные пленным, и правильно записать их позднее. Ведение протокольных записей в черновом виде производится, самим допрашивающим или военным переводчиком, если он участвует в допросе.
Порядок постановки вопросов может быть совершенно произвольным и зависит от лица, ведущего допрос. Нельзя. дать никакого образца ведения допроса, так как он производится не по шаблону. Очень часто офицер-разведчик вынужден повторно задавать один и тот же вопрос, меняя только его форму или задавая его в иной связи. В этом и заключается искусство ведения допроса.
Вопросы следует ставить пленному ясно, четко и в простой форме. Особенно важно это при допросе рядового состава. Чем проще поставлен вопрос, тем яснее будет ответ. Неясная и путаная форма вопроса неминуемо приведет к тому, что пленный начнет путать или просто не поймет заданного вопроса. Основным достоинством допрашивающего является умение в кратчайший срок добиться от пленного исчерпывающего и правдивого ответа на поставленный
34
вопрос. В некоторых случаях, особенно при допросе офицеров, необходимо усложнять постановку вопросов или задавать их в отвлеченной форме; однако для применения такого метода должно быть основание (например, упорное нежелание пленного отвечать на вопросы).
Нельзя строить вопрос таким образом, чтобы пленному самим вопросом заранее подсказывался ответ. В подобном случае весь результат допроса сведется к нулю. Допрашивающий обязан выяснить истинное положение, независимо от своих личных предположений по существу того или иного вопроса. Пленный ни при каких обстоятельствах не должен догадываться, какой вопрос больше всего интересует офицера-разведчика. Это обстоятельство нужно учитывать всегда, а в особенности при допросе офицеров.
В одном из соединений военный переводчик лейтенант Иванов получил от своего командования задание проверить данные, полученные из вышестоящего штаба, о сосредоточении в районе Н-ского леса пехоты и танков противника. Во время допроса пленного офицера военный переводчик задавал ему вопросы только в интересующем его направлении. Пленный быстро понял нехитрый замысел лейтенанта и «показал» все, что от него требовали. В результате такого «допроса» военный переводчик только дезинформировал свое командование; проверив показания пленного другими средствами и убедившись в их ложности, старший начальник совершенно правильно наложил на лейтенанта Иванова строгое взыскание.
Офицер-разведчик, приступая к допросу, не должен иметь предвзятого мнения по интересующим его вопросам, иначе может случиться, что он бессознательно будет «подгонять» показания пленного под это мнение.
Офицер-разведчик не имеет права хотя бы в малейшей степени.исказить показания пленного, потому что это является по существу дезинформацией. Как бы горьки и неприятны ни были полученные сведения, допрашивающий обязан доложить их командованию со всей точностью.
35
Допрос раненых – частое явление в практике офицера-разведчика.
Принципиальной разницы в методе допроса легко раненного и здорового пленного нет. Перед допросом раненому должна быть оказана медицинская помощь. Оказание медицинской помощи никогда не может быть орудием шантажирования пленного. Такой метод находится в прямом противоречии с самим духом Советской Армии и действующими в нашей стране законами.
Никаких исключений для легко раненных пленных в отношении допроса не делается, и допрос производится обычным порядком. В некоторых случаях, если этого требуют обстоятельства, раненому пленному разрешают давать показания сидя (например, при ранении в ногу).
Допрос тяжело раненного – более трудное дело. В этих случаях допрос производится либо в госпитальных условиях, либо по месту доставки пленного. Очень часто пленный, получивший тяжелое ранение, находится в таком состоянии, что произвести допрос полностью невозможно. Тогда офицер-разведчик последовательно, если нужно – с перерывами, задает пленному наиболее важные вопросы. Вопросы ставятся четко и немногословно, с таким расчетом, чтобы они легко воспринимались. Расплывчатость и много-словность допроса в подобных условиях могут привести к тому, что раненый впадет в беспамятство или умрет-ранее, чем сообщит необходимые сведения.
Огромное большинство пленных считает, что самый факт тяжелого ранения и возможная близость смерти освобождают их от «моральной ответственности» за дачу показаний своему противнику. Этот фактор никогда не следует упускать из вида. С другой стороны, опыт войны показал, что всякий пленный стремится сохранить свою жизнь, и те раненые пленные, которым была своевременно и внимательно оказана медицинская помощь, охотно и полно освещают все известные им вопросы, интересующие допрашивающего.
36