— Прощай навсегда, ты, противная тряпка.
Прежде чем посмотреть на большую коробку, скрывавшую блейзер, Оливер содрал обертку с книги Йетса, хотя Деймон вручил оба подарка одновременно. Деймон с удовлетворением заметил, что книга для его партнера-альбиноса — самое важное. Оливер, увидев имя автора, укоризненно посмотрел на Деймона.
— Роджер, — сказал он, — Неужели вы думаете, что дома у меня нет экземпляра Йетса?
— Держу пари на десять долларов, что когда вы приметесь искать книгу, то обнаружите, что кто-то стащил ее или забыл вернуть.
Оливер засмеялся.
— Подумаю, — сказал он. — Я ее давно не видел. — Затем, открыв большую коробку, он вытащил блейзер, примерил его и стал расхаживать по комнате. Сидел он прекрасно. Сняв блейзер, Оливер бережно повесил его в шкаф. — Слишком шикарно для работы. Несколько экстравагантно, Роджер, но я рад, что вы решили пустить пыль в глаза. Хотя это обойдется мне в копеечку. — Он улыбнулся с таким выражением благодарности, что Деймон испугался — не расплакался бы, — Моя жена умрет от зависти, л мне придется раскошелиться на такой же для нее.
— Вам не придется потратить ни одного цента, — произнес Деймон. — Я куплю такой же и для нее. Из-за того как я с вами недавно обращался, я, должно быть, доставил вам немало неприятностей. Скажите ей, что это предложение мира со стороны босса. А теперь за работу.
Рассортировав кучу рукописей, он вытащил роман в полторы тысячи страниц, полученный от человека, которого он никогда не видел, и вручил его Уайнстайну, расположившемуся наконец на диване лицом к двери.
— Вот тебе занятие на целый день.
За тем снял пиджак, повесил его на спинку стула и сел за свой стол. Он видел, что Уайнстайн остался в пиджаке, и думал, что Оливер не заметит излишней щепетильности новичка. Когда Уайнстайн на несколько минут покинул комнату, направившись в туалет, Оливер подошел к столу Роджера и спросил, понизив голос, чтобы не услышала мисс Уолтоп:
— Где вы подцепили этого парня?
— Он мой старый друг и специалист по английской литературе. Особенно хорошо разбирается в детективах.
— Он не похож на гуманитария.
— Кап и вы. В наши дни гуманитарий может представать в самых разных видах.
— Сколько мы ему будем платить? — Время от времени Оливер пытался выступать в роли партнера.
— Нисколько, — сказал Деймон, — Посмотрим, как у него пойдут дела. Пока мы не примем окончательного решения, я буду платить ему из своего кармана.
Оливер начал было протестовать, но Деймон остановил его.
— Это будет только справедливо. Нас завалили работой из-за того, что ятак долго бездельничал. Тс-с-с. Он идет.
Как раз перед закрытием офиса зазвонил телефон. Это был Шултер.
— У меня есть для вас кое-какие новости, Деймон. Можем ли мы встретиться через десять минут? На том же месте, где мы виделись в последний раз. — Его той вызвал у Деймона мрачное предчувствие.
— Я приду. Если у вас нет возражений, прихвачу с собой приятеля.
— Умеет ли он держать язык за зубами?
— Гарантировано.
— Через десять минут, — повторил Шултер и повесил трубку.
Когда Деймон и Уайнстайн вошли в бар, он сидел на том же самом месте, в пальто, застегнутом до самого верха, в той же смешной маленькой шляпе, мрачно и подозрительно глядя по сторонам. Он не встал, чтобы поздороваться с ними, и не протянул руки, когда Деймон представил Уайнстайна, а просто что-то буркнул, уткнувшись в чашку с кофе. Уайнстайн тоже заказал кофе подошедшей официантке. Деймон попросил принести пива. Он заметил, что, когда говорил с Шултером, горло у него пересыхало.
— Мистер Уайнстайн знаком с вами, — сказал Деймон. — На профессиональной почве.
— Что вы имеете в виду? — подозрительно спросил Шултер. — Что значит на профессиональной почве?
— Он был детективом в полиции Нью-Хевена. Теперь он на пенсии. Я его знаю с детских лет. Он приехал пожить со мной — ну, что-то вроде телохранителя, — пока не разрешится наша маленькая проблема.
Теперь Шултер с интересом посмотрел на Уайнстайна, который в это время внимательно обводил глазами помещение, не оставляя без внимания ни других посетителей, ни перемещения официантки и бармена.
— Вы вооружены? — спросил Шултер.
— Вооружен. — Уайнстайн взглянул на Шултера, вежливо улыбнувшись.
— Тем лучше.
— С любезного разрешения отдела полиции Нью-Хевена.
— Вы не против, если я поинтересуюсь о вас в Нью-Хевене?
— Пожалуйста, — сказал Уайнстайн, — Первое имя Манфред.
— Никогда не слышал о детективе по имени Манфред, — с сомнением покачал головой Шултер.
— Всегда о чем-то слышишь в первый раз, — Уайнстайн улыбнулся еще шире.
— Итак, — сказал Деймон, — каковы же вашиновости, лейтенант?
Шултер подождал, пока официантка поставила перед Деймоном заказанное им пиво, а перед Уайнстайном кофе. Когда она отошла, сказал:
— Это относительно Ларшей. Два дня назад миссис Ларш попала в сумасшедший дом.
— О, Господи! — воскликнул Деймон. Тревожные опасения, которые он испытывал во время телефонного разговора, оправдались. После первого звонка Заловски вокруг него распространялись беды, как от камня, брошенного в пруд, круги по воде. И он был этим камнем.
— Ее задержали, когда она обнаженной бродила по улицам, — продолжал Шултер. — Выяснилось, что она около года лечится у психиатра. Тот сказал, что она шизофреничка. Я подумал, что вы должны знать об этом.
— Спасибо, — мрачно сказал Деймон.
— Кстати, ее психиатр говорит, что она никогда не говорила своему мужу, кто отец ребенка. Все это она выдумала. Мистер Ларш по-прежнему сходит с ума, считая, что ребенок похож на всех соседей.
— Еще раз спасибо.
Уайнстайн не мог скрыть своего удивления.
— Кто эта миссис Ларш, Роджер? И какое она имеет отношение к тебе и к лейтенанту?
— Объясню позже.
— У вас есть какие-то новости? — спросил Шултер. — Были еще звонки?
Деймон покачал головой:
— Никаких новостей. И звонков тоже.
— Я бы посоветовал вам какое-то время не посвящать вашу жену в это дело. Вернее, это не совет, а указание.
— В настоящее время ее нет в городе.
— Постарайтесь подержать ее там подольше. Ну, — Шултер встал, — я двинусь. Детектив, — обратился он к Уайнстайну, не скрывая ехидства в голосе, — не прострелите себе ногу, когда будете вытаскивать свою погремушку.
— Постараюсь, — вежливо ответил Уайнстайн. — Я давно уже не делал таких ошибок.
Шултер брезгливо посмотрел сверху вниз.
— Надеюсь, вам повезет. Кончайте свое питье и позвоните мне, если что-то изменится.
Широкая бычья спина исчезла в проеме двери.
— До чего дружелюбный малыш, не правда ли? — сказал Уайнстайн, — Отнюдь не обожатель нью-хевенской полиции. А теперь расскажи мне о миссис Ларш.
Когда Деймон рассказывал, Уайнстайн слушал молча. Деймон видел явное неодобрение на лице своего друга.
— Для взрослого человека ты действовал как полный болван, — подытожил Уайнстайн рассказ Деймона. — Коль скоро пускаешь в ход своего петушка, думай о семье. Слава Богу, что она рассказала обо всем только психиатру. В противном случае, я не стал бы осуждать мужа, если бы он разрядил в тебя свой пистолет.
— Кончай причитать надо мной, как раввин, — раздраженно сказал Деймон, — Неужели ты никогда не удирал днем покрутить роман с девчонкой? Если будешь отрицать, я все равно тебе не поверю.
— Во всяком случае, я был осторожен. У меня никогда не было никаких незаконных детей, из-за которых на меня могли наброситься чьи-то мун «ья.
— Браво, — сказал Деймон, — Помолись за спасение моей души.
— Успокойся, парень. Что сделано, то сделано. И теперь нам нужно подумать, как действовать дальше.
— Отлично.
— Ты считаешь, что это могло быть последней каплей для мужа? — спросил Уайнстайн, — Его жена в сумасшедшем доме, а твои портреты появляются в газетах рядом с рассказами, в которых говорится, какой ты великий человек и как ты здорово зарабатываешь.