— Хотелось бы в это верить, — произнесла Шейла по-прежнему тревожно. — Смотрите не напейтесь со своим другом-детективом.
— Он пьет только кофе.
— В таком случае не пей много кофе, — печально пошутила Шейла.
— А ты перестань вести себя как еврейская мамаша, — еще более печально пошутил Деймон, но Шейла тем не менее рассмеялась — впрочем, не слишком убедительно.
— Самого наилучшего тебе, дорогой, — сказала она. — И звони чаще. Это единственный луч света в царящей здесь тьме.
— Надеюсь, что специалист из Бостона поможет.
— Никто не проявляет особого оптимизма. Хуже всего, если она останется в таком состоянии на месяцы, на годы… — Голос Шейлы дрогнул. — Это ужасно. Боюсь заходить к ней в палату. Я помню ее молодой красивой женщиной. Здесь у нас дождь. Какая погода в Нью-Йорке?
— Приличная, хотя есть небольшой смог.
— Желаю хорошо провести время с другом. Скажи ему, что мне понравился его голос. Передай, что я люблю мужчин, говорящих громко и четко. А также скажи, я надеюсь на то, что ему не придется воспользоваться своей пушкой.
— Все скажу.
— Пора прощаться. Я звоню из телефонной будки в больнице, и рядом леди ждет очереди, чтобы тоже поговорить. — С этими словами она по-детски причмокнула, посылая ему поцелуй.
Деймон медленно положил трубку.
— Похоже, дела в Берлингтоне обстоят не очень хорошо? — спросил Вайнштейн. Он внимательно следил за тем, как в ходе разговора менялось выражение лица Деймона.
— Старость, — ответил Деймон.
Мать Шейлы была немного старше его, и этот грустный диагноз относился не только к ней, но и к нему.
— Чем ты собираешься сейчас заняться? Хочешь, помогу тебе разобрать барахло в прихожей? Кроме того, я могу подсоединить проигрыватель. В делах такого рода я мастер, а ты, насколько помнится, и мальчишкой был безрук и далек от техники.
— С тех пор я не изменился, — сказал Деймон. — Шейла не позволяет мне сменить электрическую лампочку. Однако я голоден и хочу перекусить. — Позавтракал он рано, а время уже перевалило за час дня. — Кроме того, мне надо вернуть арендованную машину в «Хертц». Затем было бы неплохо появиться в конторе. Несколько дней я лодырничал и боюсь, у меня накопилась гора работы.
— Вот и прекрасно, — обрадовался Вайнштейн. — Я тоже голоден, мне не терпится взглянуть на твой офис и немного поболтать с твоим партнером.
— Мой партнер… Не устраивая из этого большого шума, я и без того заставил его дергаться. — Деймон вспомнил, как вел себя последние две недели. — Я был похож на зомби. А он — застенчивый молодой человек научного склада. Парень меня очень любит, и ему, боюсь, начинало казаться, что у его босса едет крыша.
— Не беспокойся, — ответил Вайнштейн, — допроса с пристрастием не будет. Во всяком случае, пока.
Когда они после ленча пришли в агентство, Деймон представил Вайнштейна экспертом, который станет читать для них рукописи, поскольку после успеха «Погребальной песни» поток манускриптов более чем удвоился. Некоторое время мистер Вайнштейн будет работать в офисе, чтобы освоиться со стилем работы агентства. Деймон знал, что объяснение выглядит довольно нелепо, но все же это было лучше, чем сообщить коллегам, что они в любой момент могут оказаться на линии огня.
Затем он вручил подарки мисс Уолтон и Оливеру.
— Я знаю, сколь невыносимыми были для вас последние дни существования рядом со мной, — сказал Деймон. — Эти вещи — жалкая попытка загладить мою вину…
Открыв коробку и узрев кашемировый свитер, мисс Уолтон попыталась (впрочем, без большого успеха) сдержать слезы. Подбородок у нее задрожал, и она застенчиво поцеловала Деймона. Столь отчаянный поступок мисс Уолтон позволяла себе только на Рождество, когда Деймон вручал ей премию наличными. Дама настояла на том, чтобы натянуть свитер немедленно.
— Какой деликатный способ дать мне понять, что эта жалкая тряпица, — с отвращением она потянула двумя пальцами тяжелый, ручной вязки свитер, который носила каждый день, — режет всем глаза. — Мисс Уолтон затолкала свое бурое изделие в корзину для бумаг и, хихикнув, заявила: — Прощайте навсегда, отвратительные лохмотья.
Оливер сорвал обертку с Йейтса, даже не взглянув на довольно большую коробку с блейзером, которую Деймон вручил ему вместе с книгами. «Как всегда, — подумал Деймон с веселым изумлением, — мой партнер на первое место ставит книги».
Увидев заголовок, Оливер бросил на босса укоризненный взгляд.