— Привет, не отвлекаю?
Нет, она не отвлекала, и выставка не закончилась.
— Что значит «ваша выставка»? Там и твои работы висят.
— Ой, не смеши! За мной полсквота дорисовывало! Скажи лучше, ты завтра там будешь?
Разумеется, будет, он всю неделю там. Он с удовольствием покажет выставку питерским ребятам. Особенно он заинтересовался девушкой-дизайнером.
— Как ее зовут?
Вероника сказала. Выяснилось, что они знакомы, не просто знакомы, а дружат в Инстаграме, активно лайкают работы друг друга.
— Буду рад познакомиться вживую.
— Значит, договорились!
Саша ждал, развалившись на шкуре. Вероника назвала время работы выставки и попросила передать привет от ДимДимыча.
— Это ник в Инстаграм.
— Да я понял. Сам в сети живу. Четвертое, блин, измерение.
Он взял телефон и принялся звонить Роме, чтобы договориться о встрече.
— А вечерком рванем в клуб. Вы во сколько послезавтра улетаете? Вот и славненько! Успеете отоспаться!
— С тебя причитается, — лукаво улыбнулась Вероника, когда он закончил разговор.
— О чем речь, солнышко! Придумай, что тебе хочется, хорошо?
— Я придумаю. Можешь не сомневаться.
Остаток вечера они провели в разговорах возле камина, до шампанского так и не дошли.
Глава 45
Утром Вероника проснулась от жужжания айфона. Она осталась одна в просторной комнате с каменными стенами. Саша уехал на работу, закрыв стеклянную стену шторами блэкаут. Телефон зажужжал снова. Ника, сощурившись от яркого экрана, пришлось несколько раз моргнуть, перенастраивая зрение:
«Подруга, брось, ну сколько можно?!»
Писала Элла. Сон как рукой сняло.
«Как ты могла?! — написала Вероника. — Тебе парней мало? Почему полезла именно к моему?»
«Ну прости. Не знаю, что на меня нашло».
«Нашло на тебя! Как же! Понимаю, Лиза, но ты!»
Несколько секунд сообщения не приходили, потом раздался звонок. На экране показалась фотография Эллы. Не раздумывая, Ника ответила:
— Что скажешь?!
— Извини, подруга. Я неудачно пошутила.
— Ах ты пошутила! — Вероника села на кровати, прижимая трубку к уху. — Прикольная версия! Еще сказала бы, что проверяла моего жениха!
— Я бы сказала, но ты не поверишь.
— Конечно, нет! Нашла дуру!
— Ну не злись. Я скучаю по тебе.
Вероника молчала, глядя на шторы, представляя вековые сосны в раскисших сугробах.
— Мы ведь можем общаться, когда его нет.
«Вариант!»
— Да не молчи ты уже! — взорвалась трубка.
— Я не знаю, что сказать, — честно призналась Вероника.
— Да что тут говорить! Ты хотела слить жениха, я попыталась воспользоваться моментом. Чего беситься?!
— Я передумала, — сказала Ника, спуская ноги с кровати, пол оказался удивительно теплым. — Не хочу его сливать.
— Ладно. Буду знать, теперь ни-ни.
— Так я тебе и поверила!
— Можно общаться, пока его нет.
Вероника — как была, в красной шелковой ночнушке — дошла до окна в пол, раздвинула шторы. Снаружи было пасмурно и тихо.
— Можно, — наконец согласилась она.
— Ура! Не представляешь, как мне осточертело таскаться одной по клубам!
— Хочешь на выставку современного искусства?
— Еще как! Где это?
Вероника коротко рассказала про «Сквот», Оксану, выставку молодых художников, обещание выгулять друзей жениха, а потом сказала то, что можно сказать только Элле:
— Я в этом мало что понимаю. Расскажи мне о том, что положено знать культурному человеку.
Подруга не подвела — за каких-то полчаса назвала самые важные имена, снабдив их сочными характеристиками. Такими, что не перепутаешь.
— Ребята из сквота еще зеленые, их можно не знать. Главное — не говорить им это в глаза.
— Еще бы! — фыркнула Вероника, делая заметки на салфетке косметическим карандашом, ни бумаги, ни ручки в спальне не нашлось.
— И не пытаться найти смысл в абстрактном искусстве.
— Почему? Я слышала, что в квадрате Малевича находят бездны смыслов.
— Ну и лохи. Фигуры Малевича — чистая живопись, освобожденная от всего лишнего, — сюжета, смысла и прочего.
— Мля!
— Вот!
Они расхохотались. Вероника вскочила с кровати и закружилась по комнате. Как же ей не хватало таких разговоров! Какое счастье, что можно снова чудить вместе с Эллой.
Она была бы рада воссоединению, если бы не одно «но». У этого «но» было отстраненное лицо психиатра из районной психбольницы. Именно туда доставили Эллу после того, как она подожгла собственную квартиру.