«Держись от нее подальше. Она психопатка».
Ника громко послала его на три буквы. Доктор не обиделся, тем же ровным отстраненным голосом объяснил, что у людей с данным диагнозом отсутствуют некоторые базовые человеческие эмоции.
— Она украдет, покалечит, убьет и не сможет испытать сожаления.
— Элла не такая! Ей просто досталось! Вам этого не понять! Какого черта мужчина работает с жертвой изнасилования?!
— Не в изнасиловании дело. Жертвы много чего творят, но здесь другой паттерн. Я спросил ее, а как же соседи? Как же родители? Они ведь были в соседней комнате. Знаете, что она ответила?
— Послала!
Вероника не задумывалась над ответом. Она к средней школе усвоила, что раскаяние и сожаления не освобождают от наказания. Так зачем комедию ломать?
— Махнула рукой, понимаете? Ей нет до них дела.
— Ее родители и в огне не сгорят, и в воде не потонут. И вы точно такой же.
Она вышла, хлопнув дверью, сожалея только о том, что врач успел спрятать в карман мятого серого халата сто баксов, которые Вероника заплатила за разговор. Она схватила бы их и убежала.
«Моральный урод!»
Диагноз, кстати, не подтвердился. Выяснилось, что недопсихопатку отругала мать, довела до истерики. Вместо того чтобы напиться или позвонить подругам, Элла зачем-то полезла в интернет читать про себя любимую. Один добрый тролль посоветовал ей сжечь себя. Совет что-то затронул в исковерканной душе, и она поднесла зажигалку к диванной обивке.
— Я хотела сбить пламя, но все вдруг запылало.
Сожаления в голосе действительно не было. Как не было его и в телефонном разговоре, когда Элла извинилась за флирт с женихом. В чем-то тот психиатр был прав. Он, конечно, равнодушная сволочь, деформированная тяжелой низкооплачиваемой работой, но кое-что он в Элле заметил.
«Позвонить ему, что ли? Извиниться?»
Мысль оказалось неприятной, и Вероника ее отмела, тем более пора было собираться. Она повторяла имена художников и скульпторов нового времени. Кое о ком успел рассказать Дима, когда вез ее в сквот, кое о ком она слушала в новостях или даже попадала на выставку, случайно или за компанию с Эллой. Тогда она совсем не интересовалась искусством, поэтому имена и работы вылетали из головы, стоило покинуть галерею.
Глава 46
Вечер удался. Питерским понравилась выставка, они обменялись визитками с тремя художниками, оценили ее работу.
— Ха! Узнаю прищур Саши. Он частенько так смотрит, — сказал Рома, остановившись перед портретом друга на кирпичной стене.
Только Элла была не в восторге от «Истории одной тянки». Она несколько секунд смотрела на мангу на стене, переступая с ноги на ногу, потом тихо спросила:
— Ну зачем ты так?
— Я художник. Я так вижу.
Подруга укоризненно покачала головой, Сашины друзья сделали вид, что ничего не заметили. Элла им понравилась. Они оживленно обменивались впечатлениями, смеялись над одним и тем же, Веронике оставалось лишь изредка вставлять фразы. Она больше слушала и старалась запоминать, так, на всякий случай, а беседой рулили Элла с Димой.
Он устроил мини-экскурсию — водил по полупустому выставочному залу, знакомил с коллегами, рассказывал забавные случаи из жизни художников. С девушкой Ромы они встретились как старые знакомые.
— Куда пропала?
Оксана тихо подошла сзади и громко спросила в самое ухо. Вероника вздрогнула, но тут же расхохоталась. Они обнялись.
— Моя учительница рисования, — представила она художницу.
Они немного поболтали, и, когда компания двинулась к следующим экспонатам, Ника задержалась у стены с их общим проектом — мангой «Вечный сквот». Над головой Оксаны висел рисунок коридора, исчерченный изогнутыми психоделическими стрелками.
— Как у тебя со временем? — спросила Ника художницу.
— Выставка будет еще неделю, там стану посвободнее. А что?
— Я курсы запускаю по финансовой грамотности. Мне нужны дизайн и раскрутка. Поможешь?
На лице Оксаны отразились сомнения.
— Не то чтобы я специалист…
— А нет у нас специалистов. Не завелись еще. А свою страницу ты здорово раскрутила, у тебя подписчиков в разы больше, чем у коллег. И выставку хорошо рекламируешь.
Оксана смотрела то на Нику, то на свои работы, словно прикидывая, хватит ли ее на учебу, рисование и помощь новой подруге.
— Пожалуй.
— Ты мне поможешь? Не за спасибо, разумеется.
— Давай созвонимся вечером?