«Ничего не поняла. Можешь сформулировать доступнее?»
«Как?»
«Не знаю. Напиши историю клиентки. Она приехала из маленького унылого города, начала зарабатывать свою первую сотку. Что ты ей посоветуешь?»
Вероника взвыла, глядя пустым взглядом на сосны за окном. Она понятия не имела, как жить на сотку в месяц. Сотка — средняя цена ее платья, причем не вечернего. Но Оксана права — таким, как она, курс финансовой грамотности не нужен. Им его не продать. Клиентами могут молодые специалисты, которые недавно начали зарабатывать деньги, какие не снились в их родном городе.
«Я таких не знаю. Можешь найти таких и спросить о доходах и расходах? Я пришлю опросник».
«Ок».
Вероника ковырялась в интернете, забыв про холод. Она составляла список вопросов о жизни нормальных людей, когда зашел Саша.
— Вот ты где! Я тебя обыскался!
— А?
— Пора ехать в аэропорт.
— Точно.
Она с тоской заблокировала телефон, понимая, что ничегошеньки не успевает: «Даже согреться… Впрочем, ладно, стервы не простужаются». По дороге в душ Вероничка думала об Оксане — хорошо, что та работает быстро. Фантастическая девушка! О ней самой можно комиксы рисовать.
Глава 48
Неделя пролетела слишком быстро, еще бы пару дней на подготовку, ан нет — пришло время знакомиться с будущей свекровью, по дороге Ника мысленно повторяла фамилии художников-абстракционистов, Корин посмеивался над ее нервяками.
Дом родителей жениха удивил. Вероника ожидала увидеть союз камня с деревом, как у Саши, русский стиль или классический загородный дом, а увидела маленькое нечто из стекла и бетона среди полуоттаявших клумб невероятных форм.
— Очень мило.
— Ты еще летом здесь не была. Мама увлекается садоводством. У нее растет сто видов цветов.
Внутри оказалось гораздо просторнее, чем можно было подумать, в гостиной белые стены с абстрактными картинами в желто-черных разводах, перед окном, растянутым от одной стенки до другой, металлический столик на колесиках, на нем стопка книг и стеклянная ваза в форме колбы с растрепанной веточкой мимозы. По обе стороны от стола серые модульные диваны с лимонными подушками.
— Вероника, здравствуйте! — вошла высокая дородная женщина с седыми волосами, собранными в высокую прическу, — напомнила ее учительницу по литературе, даже блузка строгая, в учительском стиле. — Рада наконец с вами познакомиться.
— Здравствуйте, Мария Семеновна! Я тоже рада!
Вероника презентовала будущей свекрови алюминиевую статуэтку, которая напоминала волка из «Ну погоди», если бы он вдруг выплюнул сигарету, принял буддизм и уселся медитировать.
Поиск подарка выглядел как настоящая спецоперация. Они с Эллой нашли фотографию мамы Саши в интернете и отправились с ней в сквот, надеясь, что кто-нибудь из художников вспомнит женщину и произведение, которое ей понравилось.
Результат превзошел все ожидания — Марию Семеновну здесь хорошо знали, она меценат, покупатель и частый гость, к тому же была совсем недавно, пришла на открытие выставки. Они с Вероникой чудом разминулись, будущая невестка нежилась под горячим душем, пока свекровь смотрела картины.
«Можно было не заморачиваться с поиском фотографии, достаточно имени с отчеством».
— Да много что ей понравилось. Она абстрактную живопись предпочитает. И скульптуры Палыча.
Скульптуры Палыча — полые, в метр высотой, очень легкие. Он использует алюминий или папье-маше, чтобы показать миру авторский взгляд на любимых мультперсонажей.
— А тебе она кто? — спросил он в ответ на вопрос о Марии Семеновне.
— Будущая свекровь.
— А! Тогда волка возьми. Она вокруг него минут пятнадцать бродила. Говорит: «Поставила бы в зимнем саду, но не могу. Извините, говорит, Иван Павлович, кризис». Во!
Так он продал работу. Остальные говорили, как и чем понравилась их картина, а Палыч добавил, где хочет поставить. В довесок к покупке Вероника заставила под запись рассказать скульптора, в каком стиле он работает, все о своем направлении и коллегах. Палыч говорил много и охотно, добродушно посмеиваясь над желанием угодить свекрови.
«Мужчины!»
Для них она милая мамочка, а невестке придется иметь дело с другой частью личности. Честно говоря, Вероника побаивалась. Еще Лена подлила масла в огонь:
— А чего ты хотела, деточка? Невозможно прожить больше десяти лет в браке и не стать стервой.
— Ты такой родилась.
— Придержи язык, нахалка!
Вероника показала ей язык и ушла из комнаты. С мачехой она научилась обращаться, их соревнования в остроумии скорее бодрили, чем раздражали. Лена не злилась, не жаловалась отцу, не делала гадости. С ней так можно, со свекровью — вряд ли.