Через час, когда носилки были готовы, мы отправились в деревню, в которой жила семья Туклума. Как оказалось, кошачьи состоят из нескольких племён, расселившихся по округе, а Туклум у них верховный вождь, при том у каждого племени есть ещё и свой вождь.
Идти пришлось около десяти километров и чем ближе мы приближались, тем напряжённей мне казалась Ватама. Я начала подозревать что‑то неладное и внимательно следить за происходящим вокруг. Правда, так ничего и не произошло. Местность была немного холмистая, лес не особо густой, так как деревья были огромны ‑ более 20 метров в высоту. От того они росли довольно далеко друг от друга. Выйдя к небольшой речке, мы продолжили движение вдоль неё и через 30 минут дошли до места назначения. В воде играли дети, где‑то слышались глухие стуки, разговоры. Некоторые местные заготавливали плоды для хранения и подвешивали коренья для сушки. Другие занимались сбором этих самых плодов и корений. Кто‑то перетирал какие‑то стебли в синий порошок. Я спросила у Ватамы и она подтвердила мою догадку – сезон плодоношения подходит к концу. Несколько тех огромных мохнатых животных, которые были с ними при нашей первой встрече, мирно лежали неподалёку. Они у них выполняют и роль транспорта и роль источника пищи. – Мы кормим их только особой травой в течении сезона. Тогда их… – жена вождя замялась и продолжила, но менее громко. – Их экскременты становятся съедобны… – она напряглась ещё сильнее. Что мне совершенно не нравилось и нервировало, будоража воображение и заставляя ждать ножа в спину. Деревня расположилась в окружении трёх больших холмов. Вернее, холмы и были деревней - местные жили в норах, вырытых в грунте. В центре небольшая ровная полянка с камнями, уложенными на ней в круги. Входы в норы по спирали поднимались от основания холмов к вершинам. Жилища максимально напоминали убежища полевых грызунов: пещерка в земле, сено на полу, внутри тепло и сухо. А небольшие оранжевые камни освещали помещения. Дождевая вода по вырытым желобам отводилась от пристанищ местных. Камнями они обложили стены хранилища еды. Не знаю чего я ожидала, но всё это показалось мне таким… органичным что‑ли. Одним словом, я не была удивлена ни в хорошем, ни в плохом смысле. Поговорив с вождём и родителями, мы уложили больных на носилки и отправились обратно. Много вопросов никто не задавал, достаточно было сказать, что нам надо их осмотреть, чтобы попытаться помочь. Дети нас с интересом разглядывали, задавали разные вопросы, особенно те, что были больны и видели нас в первый раз. Так как они не могли ходить, то не присутствовали на общем шествии к нашему шаттлу неделей ранее. Спрашивали о том, что за небом, на что похож наш дом, как мы спустились и правда ли мы можем разбивать каменные горы в пыль. Я была максимально осторожна в подборе слов. Все с интересом слушали мои ответы, в том числе и те трое крепких котов, которые помогали нести больных. Ватама всё так же была молчалива и задумчива.