Мы следовали за Цеоном из деревни в деревню и все они были усеяны останками синих. А добравшись до главного их поселения, у меня возникла мысль, что это мы были убийцами. По крайней мере, уподобились им. Тысячи останков, всех возрастов…
Мы провели там восемь дней. Мерзкое чувство стыда и отвращения не покидало меня всё это время. Рассказы о доблестных воинах оказались далеки от правды, и эти самые «достойные уважения» оставили после себя трупы сотен детей! В моём понимании - это не достойно восхищения. Наконец, человек продолжил движение и мы покинули это место неупокоенных душ и позора нашего народа.
Ещё 12 дней мы продолжали следовать за ним, пока он в очередной раз шагнул в пропасть. – Серьёзно? Опять? – развёл руками Милт. – У него скрытое желание разбиться? – Будем и мы прыгать. – НЕТ! – перебил Кэлиана Ликиид. – Он же остановился… Давайте и мы здесь отдохнём. – Пхах! Так правда высоты боишься! Ладно, останемся пока тут.
Я открыл глаза от того, что меня тряс Кэлиан. Солнце только‑только начало подниматься и в его лучах я увидел несущегося на нас огромного красного безглазого безротого монстра. Ликиид уже сделал нас невидимыми, а Кэлиан повернулся к нему боком и начал использование своего навыка, но на это ему нужно было немного подготовки. Милт и Ликиид уже держали его за плечи, встав позади него. Вскочив с земли, собирался сам ухватиться за него, чтобы "СКОЛЬЖЕНИЕ" сработало и на мне, но тварь быстро добежала до нас и ударила лапой, пытаясь нас раздавить. Мы бросились в сторону обрыва, так как ночевали чуть дальше от него. – Как он нас заметил?! – Не знаю! Невидимость активна! – Я его не чувствую! Вообще! – Уходим! – Кэлиан резко повернулся боком, чтобы использовать навык и уйти в сторону от монстра. Опять я оказался самым нерасторопным. Милт и Ликиид ухватились за лидера нашего отряда, но к тому времени монстр нас опять догнал и опять атаковал лапой. Он был очень быстр для своих размеров. Уклонившись от когтей, я вскочил с земли и кинулся к своим, но тут в бок что‑то ударило и меня оторвало от земли. Рефлекторно использовал "ОПЫТНЫЕ РУКИ", направив ладонь себе за спину. Теперь я мог ладонью рассекать деревья надвое, даже без топора. Меня отправило в полёт с торчащим из бока когтем и частью пальца этого животного. Мы уже были у самого обрыва и я полетел вниз, заметив как сработал навык Кэлиана. Вслед мне донеслось утробное рычание, а навстречу кинулась крона высоченного дерева и лианы, обхватывающие меня со всех сторон, и рвущиеся под моим весом. Встречи с землёй даже не заметил: тело опять словно не моё, сердце бешено стучит. Не поднимаясь, посмотрел на обрыв - оно склонилось над краем и ревело. Затем унеслось в сторону моих спутников. Левый бок пылал пульсирующей болью. Взглянув на него, увидел как во все стороны бежит кровь. Приложил руки к ране, чтобы замедлить поток, и дрожащим голосом попытался предупредить своих. – Оно бежит за вами! Сейчас же уходите! Кэлиан!! – в ущелье была хорошая акустика, уверен, до них донесутся мои слова. Я хотел ещё раз крикнуть, во всю мочь на этот раз, но слова застыли у меня в горле, когда встретился взглядом с человеком, сидящим среди ветвей. От неожиданности я отполз немного назад. Нас всю жизнь, на примере произошедшего между нами и Аншами, учили опасаться чужаков. Они могут быть дружелюбны и приятны, а затем перерезать тебе глотку. Потому мы и не стали показываться на глаза Цеону - не хотели повторения прошлых неприятных событий. И вот я лицом к лицу с ним. И лишь Богам известно что у него на уме: убьёт он меня сейчас или оставит в покое. Лишь небеса ведают. Хотя я, скорее всего, и так умру. Кровь продолжает идти! Меня охватило чёткое осознание неминуемой смерти, к которой я совершенно не готов!
"У меня ещё даже девушки не было! Соплеменники говорят, что серьёзен я только тогда, когда нужно предотвратить масштабные пожары, а всё остальное время я словно ребёнок. Может, они и правы. Мне всего 25, я и не пожил толком! Не хочу умирать тут… так! Не хочу чтобы жуки ели мой труп, копошились в моих внутренностях! Не хочу быть как синие! Безымянным скелетом на земле, на который гадят звери! А как же лес?! Кто займётся моей работой?! Я не могу умереть! Я не готов! Не сейчас!" Сотни мыслей пронеслись в голове за мгновение, пока я смотрел в практически чёрные глаза застывшего на ветке человека. Вспомнив о его раненой ноге и о том, что он сам занимался её лечением, слова сами сорвались с моих губ: – Помоги мне… – я вздрогнул от звука собственного голоса, словно признал свою смерть и привлёк её к себе. По спине пробежал холодок, а нарастающий ком страха заставил мои губы шевелиться вновь. – Прошу… Ты же врачеватель. Прошу… – с каждым словом мой голос дрожал всё сильнее, а противное чувство сдавливало моё сердце как огромный валун. – Прошу… Я не хочу умирать… – словно будучи в бреду, прошептал я и ощутил обжигающие слёзы, бегущие по щекам. Всё происходящее казалось мне таким нереальным и невозможным… Цеон оглядел край обрыва, округу. После чего бросил на меня очередной взгляд. Я боялся шелохнуться в томительном ожидании, затаив дыхание и надеясь на его помощь. Время мучительно тянулось, будто я уже несколько дней пролежал на дне ущелья. Но оно стремительно понеслось вперёд, когда человек совершил движение рукой и начал спуск с дерева. Вот он уже на земле, вот он уже возле меня, вот он уже затачивает небольшую веточку, вот он приподнимает меня и я чувствую, как что‑то пробивает мне кожу, и сильную боль, после которой я перестаю ощущать всё ниже груди. Вот его правый глаз покрывается белёсой пеленой, вот своим ножом он отрезает кончик звериного когтя, торчащий из меня, и режет его на тонкую соломинку. После чего достаёт какую‑то тонкую лиану и режет и её на ворсинки. Вот он засовывает пальцы в мою рану, повернув меня на правый бок, вот я чувствую запах горелой плоти и вижу огненное лезвие, которое секунду назад полыхало в его руке у меня за спиной. Вот я снова на спине и своими руками раздвигаю рану в собственном боку, потому что Цеон так их разместил. Кончиками пальцев я ощущал свои собственные внутренности. Тёплые, мягкие, скользкие. Всё было словно нереальный кошмар, от которого я не могу проснуться! Вот он засовывает руку с соломинкой и привязанной к ней ворсинкой в раздвигаемую мною рану, из которой не переставая идёт кровь. Вот он, словно издеваясь, вводит и выводит соломинку из раны. Мне показалось, что это какая‑то пытка, направленная на то, чтобы выжить меня из ума и заставить ощутить нечто большее, чем просто полное отчаяние. Но вот он закончил и поток крови заметно ослаб - огненное лезвие вновь приближается к моему телу и аккуратно касается моих внутренностей. Лёгкое шипение, запах жаренного мяса и безумие заполняют моё сознание. Вот он убирает мои безвольные руки от раны и опять использует эту соломинку, сделанную из когтя зверя. Края раны соединены ворсинкой из растения. Он приподнял меня и что‑то сделал на спине, после чего потянул меня за руку и помог встать на ноги. Я смог ими двигать, но совершенно их не чувствовал! Взяв меня под правое плечо, он зашагал со мной от обрыва. Минут через 15 я услышал крик Кэлиана: – Элкай! Отзовись! Прошу!… ЭЛКАЙ!!! Цеон вздрогнул. – Я здесь! Ещё живой! – обернулся я в сторону криков. Через пару минут к нам добежал Кэлиан. Его голова была окровавлена, на груди следы когтей. Он бросился ко мне; взяв мою голову своими ладонями прижал свой лоб к моему, после чего поцеловал его. – Слава Богам, ты жив!! Нужно уходить! – он был очень взволнован, а голос его дрожал. – Милт и Ликиид… Тварь догнала нас и напала… "СКОЛЬЖЕНИЕ" было ещё недоступно… – казалось, он сейчас заплачет. – Оно убило их, Элкай… Они мертвы!… Нужно уходить. – он подхватил меня, помогая удержаться на ногах, не обращая внимания на человека, словно его здесь и нет, и активировал свой навык. Мир размылся и мы в спешке стали возвращаться домой, убегая от твари. Мы оставили слежку за Цеоном, которого я даже не успел поблагодарить за помощь. Лишь через пару часов Кэлиан заметил торчащую из моей спины палку и аккуратно вынул её. Я вновь стал ощущать свои ноги, что меня очень обрадовало, но вот боль в боку, вернувшаяся в тот же момент, заставила задуматься о необходимости вернуть палочку на место.