************************************************************ К вечеру все были готовы. – И так! Вводим обезболивающее, аккуратно извлекаем взрывоопасные пары, после чего активируем программу удаления опухоли. И делов‑то. – Я составила детальную модель новообразования и ввела её в новую программу реаниматора. Увы, резать придётся самим, но за состоянием Арла будет следить прибор. Травяные смеси, что дала Ватама, хоть и не капсулы из наших аптечек, но тоже работают. – Айна на время практически полностью переписала программу одного из реаниматоров, приспособив его под физиологию местных. А травяные отвары подключила к прибору через проводки‑трубочки из пустой аптечки. Смеси местных растений заменяли наши препараты, так как имели тот же эффект, но были безопасны для жителей планеты, в отличии от наших лекарств. – Я подготовила инструменты, советник. Скальпель, иглы, нити, щипцы, зажимы, расширитель: всё простерилизовала. Никогда не думала, что придётся из обшивки корабля медицинские инструменты делать. Тем более такие древние. – Чонсоль уложила на соседней пустой капсуле все перечисленные предметы. – А я никогда бы не подумала, что буду кого‑то оперировать. – Вы справитесь, советник. Сканер будет отправлять на ваш СДР картинку, на ней будут подсвечены участки, которые необходимо вырезать. – подбодрила Айна. – Реаниматор подключён, анестезия подействовала. Мисс Ринтиус, старайтесь не делать резких движений, чтобы не выдернуть провод из капсулы. – Аздилом обеспечил связь моего глазного импланта со сканером через небольшой передатчик, закреплённый у моего глаза и подсоединённый длинным проводом к капсуле, в которой лежал ребёнок. Он уже был под наркозом и мирно спал. – Так… ладно. Я готова. – нервно хрустнув пальцами, я попыталась настроить себя на то, что будет происходить дальше. – Можем приступать. Мы все отошли на пару метров от открытой капсулы. Дрон приземлился на грудь малыша. Вместо одной из механических рук у него был установлен сосуд с длинной тонкой иглой. В сосуде мы создали давление, которое было в пузырях с газообразным нитроглицерином, чтобы от перепада он не рванул. Аппарат прицелился и медленно приступил к введению иглы; когда она погрузилась на пять см, её движение ещё сильнее замедлилось. Пару минут спустя, механизм осторожно вынул иглу, вновь прицелился и ввёл её под другим углом. Когда дрон поднялся с груди Арла и полетел в сторону выхода, мы облегчённо вздохнули ‑ взрыва не случилось. А вот для меня настало время взяться за скальпель. Естественно у меня не было никакого представления о проведении операций. Но и ни у кого другого из оставшихся членов экипажа его не было. Был бы Цеон с нами, это была бы работка для него. И опять же, как заместитель командира, я взяла ответственность на себя. – Чонсоль, раздвинешь стенки брюшины. Аз, готовь отсос. – Да, советник. – в унисон ответили они, подходя к пациенту. Я покрутила скальпель в руке, глядя на живот ребёнка, который мне предстоит вспороть… – Хорошо. Я начинаю… – поднеся лезвие к коже, я следила за моделью со сканера в моём глазу. Надавила, погрузив металл в плоть; глубина оказалась недостаточной и я надавила чуть сильнее. Затем сделала горизонтальный надрез практически через весь живот. Чонсоль чуть дрожащими руками, при помощи расширителя раздвинула ткани, а Аздилом начал откачивать кровь, освобождая мне обзор. Впервые я видела воочию чьи‑то внутренности… Я мысленно дала себе пару пощёчин, чтобы собраться, и продолжила. Я по десять раз сверялась с картинкой со сканера, прежде чем начинать резать. Опухоль росла в передней части живота, проходила между кишками тонкими отростками и вновь увеличивалась перед позвоночником. Пришлось раздвигать кишки руками - Аздилому делать это явно не понравилось. Минут через 15 мы закончили извлечение опухоли и пришло время зашивать рану. Эти полчаса показались мне вечностью, за которую я морально выдохлась. Состояние пациента было нормальным. Я положила иглу, отошла к стене и села на пол, глубоко вздохнув. – Я избавлюсь от этого. – Чон положила новообразование в деревянное блюдо и унесла на улицу, выводя с собой и дрона. Опухоль сжечь, а пар из сосуда выпустить в атмосферу, где он нейтрализуется и перестанет быть взрывоопасным. – Вы хорошо справились, советник. Сможете добавить это в своё резюме. – улыбнулся глава ремонтников, закрывая капсулу Арла. – Ага, хирург‑самоучка. – Вообще, операция была довольно простой. Метастаз не было, органы вырезать или сшивать не пришлось, только мышцы. Через пару недель он уже сможет бегать. На борт поднялись родители. Я объяснила, что всё прошло отлично и жизни их мальчика пока ничего не угрожает. Его мать попросила разрешения остаться снаружи, чтобы быть рядом когда он очнётся. Я разрешила ей остаться внутри, а сама вышла на воздух. – Госпожа Вэйла, Чонсоль сказала что всё прошло хорошо. – Ватама ждала меня у входа. – Да. Мы понаблюдаем за ним несколько дней и если всё будет хорошо, то начнём удаление опухолей у других. Те, у кого живот уже сильно увеличен, будут первыми. – я размяла спину - за этот короткий час я так устала, словно была у Варсона на тренировке. Эта мысль показалась мне забавной. – Я рада. Вы уже готовы отправляться в путь, не так ли? Могу я пойти с вами? – Зачем? – Я… буду помогать больным… или вам… – она опять опустила глаза и смотрела в землю. – Могу я спросить что происходит? Ты ведёшь себя подозрительно в последнее время. А если точнее, с момента когда мы отправились к вам в деревню за больными. – я решила не ходить вокруг да около и прояснить всё. – Если тебя что‑то не устраивает, скажи об этом и мы обсудим. Я не умею читать мысли. Она виновато опустила плечи и прошептала: – Простите…