Она захотела сама встретиться с родителями этих детей, пойти к нам домой… Меня охватило чувство вины, причины которой я не понимала. И чем ближе мы подходили к деревне, тем сильнее оно было. Я больше не могла смотреть им в глаза. Непонятные эмоции заставляли мой хвост скручиваться, а глаза опускаться к земле, мне стало сложно общаться с людьми. Когда Вэйла поручила привести родителей Арла, я отправилась домой за ними. Советник хотела пойти со мной, но я не желала опять испытывать это непонятное чувство вины и отправилась одна. Приближаясь к холмам, меня охватило другое непонятное чувство схожее с гневом. Я испытывала злость, глядя на наши дома, на членов моего племени, которые готовили плоды к сушке, глядя на детей и взрослых, которые по колено в грязи едят свой обед, безмятежно проживая дни, пока я должна в одиночку заботиться о нашем будущем. Заметив меня, соплеменники окружили и завалили вопросами. Я отмахнулась от них, сославшись на важные дела и отправилась к цели. Когда я выходила из дома Арла, меня встретили несколько женщин‑матерей малышей, что провели восемь дней с Цеоном у людей. – Уважаемая Ватама, – поклонилась одна из них. – После возвращения дети сами не свои… Они больше не общаются с другими малышами, постоянно хмурые и практически не разговаривают. Что с ними сдела… Не знаете, что может быть тому причиной? – перебила она сама себя. – Боги поведали им несколько своих тайн, о которых они не могут рассказать другим. Им нужно время… Но не беспокойтесь, они придут в норму. – соврала я, охваченная непонятным гневом. – "Их угнетает, что мы живём как звери в норах! Едим, спим, живём в грязи, как свиньи!" – подумала я, стараясь не показывать своей ярости, и отправилась к себе. Хотела проведать своих мужчин. Цеон и Туклум встретили меня у центра поселения. – Ватама. – обнял меня супруг. – Ты так редко приходишь в последнее время… Богам нужно что‑то ещё? – Да, они хотят провести операцию на Арле, чтобы отсрочить его смерть и вернуть способность ходить. – я обняла его, после чего подняла Цеона на руки. – Они нашли причину болезни? – Да, это вирус. Иммунная система не распознаёт его как опасность для организма, потому игнорирует его, давая спокойно размножаться. – устало ответила я. В последнее время я морально истощена из‑за всех этих непонятных эмоций. – Любовь моя… – он нежно коснулся моего лица, заставляя перевести взгляд с нашего сына на него. – Что с вами там произошло? – продолжил он, глядя своими синими глазами в мои. – О чём ты? – я не понимала причину его вопроса. Ведь от людей все вернулись в целостности и сохранности. – И ты, и Цеон, и дети, что были у богов, вы словно совершенно другие существа… "Вирус"? "Иммунная система"? Что значат эти слова? Родители детей говорят, что они не понимают своих чад… И я тоже… перестал понимать Цеона… Он вечно хмурый и в гневе… Использует слова, значение которых я не знаю… Между нами словно выросла пропасть… – он был озабочен и растерян. – Я… мы… – меня осенило. А ведь и правда, что такое вирус? Или иммунная система? Как выглядит та же свинья, с которой я сравнила свой народ? Я знала что это, но объяснить мужу или пояснить как узнала о значении этих слов, я не могла. Я и сама не знала. Мой гнев моментально угас. – Просто общение с богами требует много духовных сил, от чего мы сильно устаём. Не беспокойся, они нам ничего плохого не делают. – я поцеловала его взволнованное лицо и улыбнулась. Это его немного успокоило. И меня. – Значит, они нашли лекарство? – прервал наши нежности Цеон. – У них есть один вариант, но он потребует почти год ежедневного лечения. Сейчас они помогут тем, кто уже при смерти, затем возьмутся за вас. – погладила его по голове, чмокнула пару раз в щёчки и на душе стало совсем спокойно. – Но они хотят уйти в долину за вулканом и построить там своё поселение. Я сказала, что мы не против. На лечение будут брать новорождённых с признаками болезни и тех, кому уже исполнилось десять. Когда закончат с ними, будут брать всех остальных. Сказали, что не имеют возможности сразу всех лечить. – По крайней мере, теперь у нас есть возможность спасти наших детей! – обрадовался супруг. – Ты прав. Мне уже пора идти, вечером они хотят провести операцию. – поцеловав их обоих покрепче, я вернулась к людям. Операция прошла успешно. Об этом мне мимоходом сказала Чонсоль, уносящая что‑то в деревянной посуде к костру.