Расстраиваться из-за того, что моя физическая форма была далёкой от идеальной, я и не думал - это было не самым важным пунктом в моей жизни, иначе я предстал бы пред этим молодым мужчиной в образе мускулистого качка. У меня же, всё время уходило на науку - это было моей целью. Но это не значило, что я ни капли не завидовал.
Лицо начало гореть, явно налившись кровью, когда степень моего смущения превысило определённые границы. К лицу прильнули красные ладони, будто высасывая из моих щёк тепло. Сами его руки были тёплыми, но в них словно спрятались пылесосы, вытягивающие из моей кожи излишки температуры. Так и стояли - он, удерживая моё лицо меж своих ладоней, и я, озадаченный происходящим - глядя друг другу в глаза. Наконец, улыбнувшись, я осторожно убрал его руки от себя и приступил к тому, зачем и шёл к источнику. Всё это время он наблюдал за мной, за каждым движением, что никак не уменьшало степень неловкости, но я ничего не сказал, старался двигаться естественно, скрыть факт того, что я немного нервничал.
Смыв с себя отмершие чешуйки кожи и немного пота, вновь облачился в свой бордовый комбинезон, достал резак и порезал ладонь, чтобы активировать свой навык и тем самым развивать его. Рану окутало светом, она на глазах зажила, а ко мне подлетел Элкай, схватил за эту руку и, возбуждённо что-то тараторя, стал осматривать. Я и так всего пару слов на их языке понимал, а когда он так быстро говорил, то даже тех знакомых слов не различал. Лишь мотал головой, давая понять что ничего не понял, пусть сам всё же догадывался о сути - они заинтересованы во мне как во враче. Хвостатый разочарованно вздохнул, но его воодушевление не пропало полностью и обратно шёл в явно приподнятом настроении, размахивая хвостом, будто радостный щенок. По правде сказать, я не знал куда девать глаза и как не пялиться на его полностью обнажённое тело. Для них нагота привычна, но у людей это вызывало неловкость. При том, взгляд порой против моей воли украдкой скользил по его широким плечам, каменным бёдрам - я не мог ничего с этим поделать, он был действительно и красив и отменно сложен, как в принципе и остальные нильты прибывшие ко мне. Даже Инма, которой было за сорок, имела великолепную форму: грудь её была столь же упругой, что у молодой девушки, и легонько колыхалась при ходьбе, гипнотизируя своими покачиваниями.
К слову о остальных, они стали как-то странно на меня смотреть, будто прожигая взглядом. Причина мне была не ясна, но возможно они уже не имели сил дождаться, когда я наконец смогу понять чего они точно хотят. Это напрягало. Даже возникала мысль " А не убить ли они меня хотят?", но она отпала через пару дней, когда по утрам возле пруда только Элкая и встречал. Да, нападать на меня в присутствии камнеедов они скорее всего не стали бы, но и выманить меня из пещер не пытались. А у источника никто не поджидал, от чего решил, что это был ошибочный вывод.
Ещё две недели спустя, мы наконец могли нормально вести диалог с Сариусом, пусть и были неточности в формах некоторых слов, это было не столь важно, главное - мы хорошо понимали друг друга. Тогда на гору поднялась вся делегация и практически прижавшийся ко мне Элкай достал каменный нож и проткнул свою ладонь насквозь. Хлынула кровь, его провожатые распахнули глаза от удивления, а Сариус перевёл:
- Делать здоровым.
Я оглядел их всех и по ним было видно, что выходка этого прохвоста была сюрпризом и для них. Я вздохнул, неодобрительно взглянув в лазурные глаза напротив и использовал свой навык. Его рука моментально зажила, а вокруг послышались удивлённые вздохи.
- Ты идти с нами, делать здоровыми?- перевели мне вопрос Элкая.
С одной стороны, не хотелось покидать безопасного места, но с другой, я больше года был один и неимоверно обрадовался возможности вновь общаться с разумными существами. Камнееды были сообразительны, но это не то же самое, что общение с человеком, например. Немного поразмыслив - согласился:
"- Вот и повод наконец двигаться дальше..."- подумал в тот момент.
Особо собирать мне было нечего и я был готов выдвигаться в любой момент. Вернее так думал, а на деле... Во-первых, камнееды. Они тут же последовали бы за мной, будто за потерявшимся крохой. Во-вторых, Рем, Ромул и Прозерпина, которых я не мог оставить в горах. Они были мне будто дети: я сам их вскормил, вырастил, привёл в этот мир - отвечал за них тоже я. Тем более, что их система определила как разумную расу, следовательно, в будущем они должны были проявить все признаки таковой. Да и к тому же, сами они плохо вливались в коллектив обычных камнеедов, значит и будущее среди них они имели бы не самое радужное. В-третьих, беременная самка. Её оставить не мог по тем же причинам - её детки по идее тоже должны были родиться разумными.