Всего за 10 вдохов, на вершине Утеса появился нежный и красивый символ. Это был символ, который представлял ее имя - «Сянь».
И Линь Мин, что был рядом, также закончил вырезать свою фамилию - «Линь»!
У этого символа «Линь» были линии, что напоминали драконов и змей, как будто они были оставлены танцующими клинками. Гладкие удары, резкие повороты, яростный импульс, просто глядя на этот символ, начинало казаться, что его аура может нанести тебе вред! Этот символ был похож на символ, содержащий в себе тайны боевых искусств; он может быть собственным наследием метода культивирования!
«Какой великолепный символ…»
В это время люди внизу больше не восхищались символами, которые Линь Мин и Сяо Мосянь оставили на Камне Императора. Скорее, их внимание привлекли Концепции, оставленные этими двумя символами.
«Сянь» содержал бойкую и элегантную ауру. А «Линь» содержал быструю и яростную ауру, как божественное копье. Оба символа дополняли друг друга, усиливая красоту другого, каждый со своими преимуществами!
«Они действительно потрясающие гении молодого поколения». Все затаили дыхание, наблюдая за сценой на Камне Императора.
Никто не знал, что из пространственного искажения не так далеко от них на все, что происходит на Утесе, смотрят две пары глаз.
«Эти двое должны быть теми, кто завершил Охотничьи Игры в Городе Раздора и Городе Волна!»
«Один обладает телом Божественного Феникса, а другой унаследовал наследие непревзойденного мастера. У этих двух молодых людей есть бесконечный потенциал».
«Интересно, как же интересно… в великом мире 33 Слоев Небес, похоже, будет написана новая история. Возможно, она будет отличаться от прошлой…»
Когда голоса договорили, они постепенно исчезли. От начала и до конца никто не смог почувствовать их ауру. Казалось, они полностью слились с пространством вокруг Дороги Асуры, и никто не мог их ощутить.
Глава 1461. Сутра Асуры
Достигнув вершины Камня Императора и вырезав символ «Сянь», Сяо Мосянь потратила 80-90% своей истинной сущности; ей уже было трудно оставаться в воздухе. Взглянув в сторону, она увидела, что Линь Мин также вырезал свою фамилию «Линь» на Камне. Линь и Сянь были примерно одного размера, с квадратный фут, но символ Линь Мина был более глубоким и нанесен более сильным ударами, с энергичной и привлекательной аурой. Концепции, содержащиеся в этом символы, были еще лучше!
Это было из-за убийственного намерения, которое Линь Мин собрал, сражаясь много лет и проходя через многочисленные поля битвы, где его жизнь висела на волоске. Ощущение его жизни было отражено в символе, который он нарисовал. В этом аспекте Сяо Мосянь, выросшая в Небесном Дворце Демонического Рассвета и испытавшая гораздо меньше трудностей и несчастий, просто не могла сравниться с Линь Мином.
«Вот ведь уродец, его потенциал на самом деле такой могучий… Интересно, какой секрет он прячет…» сказала Сяо Мосянь, не впечатленная. Она обладала Истинной Формой Феникса, и в возрасте 26 лет она достигла средней области Божественного Моря, находясь в которой она смогла бороться с пиковыми потомками Императоров, которым было 40 лет. Несмотря на это, с точки зрения таланта и потенциала она все еще не могла превзойти Линь Мина, он слегка затмевал её.
Трудно было представить, на что Линь Мин полагался, зайдя так далеко.
В это время из Камня Императора вырвался темный фиолетовый свет. Этот свет дико рвался наружу, ослепляя глаза всех стоявших внизу.
«Что это?» Сяо Мосянь была поражена. Она и без того уже была на пределе своих сил. До этого она использовала Искусство Демона, чтобы противостоять семени черной дыры Линь Мина и понесла огромные потери, в результате чего потребила значительную часть своей энергии. Теперь ещё вот так внезапно появился этот божественный свет, освещая мир. Она почувствовала странный приток силы в ее тело вместе с божественным светом. С тихим криком она потеряла равновесие и чуть не упала.
Но внезапно, она почувствовала, что стала легче, когда рука схватила ее за запястье. Поток истинной сущности вошел в ее тело, оживляя ее почти иссохший внутренний мир.
Даже сквозь рукава Сяо Мосянь почувствовала силу в этой руке. Рука была твердой, и пальцы были сильными. Ей не нужно было знать, кто это. У Линь Мина первоначально был более глубокий запас истинной сущности, чем у неё, и после конфронтации, в которой он вышел вперед, у него определенно ещё оставались силы, которыми он мог поделиться.