Однако, когда он отпустил ее руку, он почувствовал неожиданное чувство тревоги. Это произошло не из-за эмоций, что возникают между мужчинами и женщинами, а потому, что его родословная и душа хорошо сочетались с её родословной и душой.
Линь Мин поглотил 1 000-футовую кость Лазурного Дракона, и у него была родословная Лазурного Дракона. Что касается Сяо Мосянь, она была потомком феникса, настоящим кровным ребенком феникса.
Дракон и феникс, возрадуются вместе!
Все это чувствовал не только Линь Мин, но и Сяо Мосянь. Она почувствовала странную затяжную печаль, когда он отпустила руку Линь Мина. Несмотря на то, что родословная Лазурного Дракона Линь Мина вряд ли могла считаться богатой по сравнению с ее собственной, его фундамент был тверд, а его тело закалилось до удивительной степени, даже касаясь границы Девяти Звёзд Дворцов Дао.
С точки зрения крепости тела, Линь Мин не проигрывал Сяо Мосянь!
Его пылающая астральная сущность и кровь Лазурного Дракона с ян атрибутом оживили ее родословную, заставляя ее чувствовать себя комфортно.
Глава 1489. Император Божественный Туман
Сяо Мосянь никогда не думала, что одно это случайное прикосновение заставит ее почувствовать себя настолько странно, что весь её разум содрогнется. Она подсознательно отдернула руку, и Линь Мин тоже воспользовался этим шансом, чтобы освободить хватку. Таким образом, они и расстались.
Линь Мин вспоминал об этом странном ощущении. Он не мог не признать, что родословная Сяо Мосянь очень нравилась ему. Теперь, между Линь Мином и Сяо Мосянь, помимо притяжения родословных, был даже слабый резонанс жизненной силы.
В тот недавний период интенсивных действий, Линь Мин чувствовал, как будто все поры по всему его телу открылись, жадно поглощая чистую и мягкую энергию инь феникса, которую Сяо Мосянь тихо испускала. Этот вид энергии инь сливался с собственной кровью Линь Мина, дополняя друг друга в балансе инь и ян и вызывая легкий треск по всему телу. Кровь Лазурного Дракона в нем беспокойно бушевала, почти спонтанно формируя фантом Лазурного Дракона позади него.
Это чувство было похоже на то, что возникало, когда он завершал прорыв.
Тем не менее, они держались за руки слишком недолго, и энергия инь-ян не смогла прийти в идеальное равновесие. Линь Мин понятия не имел, какой эффект может быть достигнут, если он культивировал бы с Сяо Мосянь.
«Инь-ян уравновешивание… Я никогда не думал, что от этого будут такие чудесные результаты. Техника трансформации тела культивирует энергию астрального ян, но техника трансформации тела не обязательно использует самую экстремальную положительную энергию ян. Если инь и ян смогут дополнить друг друга, то, возможно, я смогу даже дойти до Девяти Звёзд Дворцов Дао быстрее…»
В тот короткий момент, когда его родословная познала такое необычное оживление, Линь Мин внезапно кое-что осознал.
Чем выше ты поднимался в границах боевых искусств, тем больше требовалось, как следует продумывать своё развитие. Пиковый Император не мог иметь слабости хоть в одном из аспектов.
Если кто-то хотел прорваться к области Истинной Божественности, было бы слишком сложно сделать это, полагаясь только на систему культивирования.
По той же логике рассуждений, когда мастер культивировал трансформацию тела в высшей степени, было бы недостаточно полагаться на только предел положительной энергии ян. Он станет хрупким, и легко сломается.
«Спасибо тебе… за то, что только что было», - тихо прошептала Сяо Мосянь. Ее щеки покраснели, став цвета весенних яблок.
«Ты снова спас мне жизнь. Кажется, я становлюсь должна тебе все больше и больше».
«Ты ничего не должна мне. Ты была вынуждена отправиться в Долину Трагической Смерти из-за меня…» Линь Мин пришел в себя и снова сел медитировать. Когда он бежал, хотя казалось, что он не использовал много энергии, правда заключалась в том, что их спасение потребовало аномально высокого уровня концентрации, поскольку он постоянно выводил и вычислял демоническую волну с формированием массива. Это наложило огромную нагрузку на силу души Линь Мина, и это действо было еще более утомительным, чем длительное сражение.
Когда Линь Мин начал медитировать, Сяо Мосянь тоже села на землю. Она обхватила свои ноги, положив подбородок на колени. Она смотрела вдаль задумчивым взглядом.
Прошло два часа. Линь Мин почти восстановил себя до своего пикового состояния. Открыв глаза, он обнаружил, что Сяо Мосянь смотрит на него, ее большие и ясные глаза смотрели в его собственные.