И у Линь Мина, и у Сяо Мосянь была выдающаяся основа смертных тел. И, Первый Том Сутры Асуры вращался вокруг культивирования смертного тела. Сутра культивировала сущность, энергию и божественность. Основное отличие от других методов культивирования заключалось в том, что когда Сутра культивировалась до крайности, мастер мог собрать сущность, энергию и божественность себе, а затем достичь немыслимой границы.
Однако каждый положительный результат имел и свои минусы. Хотя Сутра Асуры была методом культивирования, который указывал на пик всех боевых искусств, маршрут, который требовалось проложить, чтобы добраться туда, был чрезвычайно сложным. Для того, чтобы показать свою истинную силу, требовалось огромное количество времени, во истину миллионы лет.
Дни уединения были скучными и однообразными. Когда Линь Мин медитировал, он часто обменивался информацией и соображениями. Сначала он помогал Сяо Мосянь. Но впоследствии Сяо Мосянь сама предоставила ему множество уникальных мыслей и вдохновений.
Из-за предела их культивирования им не удавалось культивировать Первый Том Сутры Асуры до предела. Несмотря на это, наша пара запечатлела Первый Том Сутры Асуры глубоко в их сердцах. Теперь, даже если они и потеряли бы древнюю бронзовую книгу, они все еще могли полностью вспомнить Сутру, в том числе различные Концепции, текстуры и ощущения от рун.
Прошло еще полгода. Линь Мин и Сяо Мосянь объединили все, что они понимали воедино. На данный момент они уже потратили девять лет на Долину Трагической Смерти.
За эти девять лет культивирование Линь Мина достигло значительного прогресса, в частности, за последние полугода, пока он воспринимал Первый Том Сутры Асуры. Он был всего в полушаге от достижения области Божественного Лорда.
«Вот как. Значит, это оригинальный вид поля дао Погребального Хребта Бога…»
Почувствовав Первый Том Сутры Асуры, Линь Мин вспомнил следы поля дао, которые были вырезаны в императорском нефрите. Многие вещи, которые он не мог понять, внезапно стали ему ясны.
Теперь, если Линь Мин покинул бы Долину Трагической Смерти и исследовал бы Погребальный Хребет Бога, он мог бы положиться на свое понимание Сутры Асуры, чтобы бродить вокруг с абсолютной свободой и в безопасности даже с закрытыми глазами.
«Погребальный Хребет Бога разделен на дороги смерти и дороги жизни. Когда дороги жизни достигают пика, смертные могут безопасно войти и выйти. Когда дороги смерти достигают пика, даже Короли Мира погибнут. И на Хребте есть в общей сложности семь мест с достигшими пика дорогами смерти».
Пробормотал про себя Линь Мин. Так называемые проводники Погребального Хребта Бога были носителями бесчисленного опыта и знаний, накопленных их старшими товарищами. Эти люди испытали многие дороги смерти, пока не нашли один путь жизни. Они просто не понимали истинных принципов, лежащих в основе поля дао Хребта, и просто полагались на свои собственные эмпирические методы тестирования, чтобы найти способ избежать опасности. Вот почему жизнь проводника Хребта была полна опасностей, когда каждое путешествие было шествием по острию ножа.
Глаза Линь Мина открылись от его размышлений. Он встал и пошел к древнему бронзовому гробу.
Мысли Сяо Мосянь пошевелились. «Линь Мин, ты собираешься открыть гроб сейчас?»
За эти прошедшие дни она и Линь Мин достигли камня преткновения в своем понимании Сутры Асуры. Это был их предел, установленный их культивированием и широтой их горизонтов. Пока они не стали бы сильнее, было бы трудно испытать еще один прорыв.
Когда мастер культивировал свой путь боевых искусств, ему не удавалось уйти в уединение и прямо подскочить на несколько больших границ. Ему приходилось постоянно отправляться на поиски приключений и получать больше опыта, а затем реализовывать что-то новое, исходя из этого опыта. Ему приходилось постоянно бороться, чтобы закалить себя. Если бы он все время уходил в уединение, это не только ослабило бы истинную боевую мощь мастера, но и заставило бы его осмыслить Законы и методы культивирования.
«Сейчас или потом, все одно», Линь Мин кивнул головой. «Мы находимся в Долине Трагической Смерти уже девять лет. Мы сделали все, что могли, и достигли предела того, что мы можем сделать здесь. Пришло время подумать о том, чтобы покинуть эту долину, но прежде чем мы уйдем, я должен открыть этот гроб».
Линь Мин вынул императорский нефрит из своего внутреннего мира. Затем он подержал императорский нефрит в руке, готовясь открыть древний бронзовый гроб. Риски были неизвестны, и было невозможно узнать, что выйдет из древнего гроба. Это может быть непревзойденное сокровище, но это также может быть и убийственное намерение всего живого!