Хар поймал удивленный взгляд Вероники и утвердительно кивнул.
— Ну разумеется, я знаком с профессором Ковачичем. Он мой коллега, мы регулярно встречаемся и обмениваемся данными наших лабораторий. Не раз дискутировали на симпозиумах. Вас это удивляет?
Вероника хрипло откашлялась и первый раз ответила.
— Очень.
— Вот вы и начали разговаривать, — доброжелательно улыбнулся Хар. Он сделал еще несколько движений джойстиками. — Прекрасно… Конечно, снять блокировку полностью я пока не могу, но ее воздействие мы уже ослабили. Примерно на порядок.
Он сделал еще несколько аккуратных движений, а потом повернулся к охраннику.
— Теперь мне нужно поговорить с вашим шефом.
Тот достал комм и протянул его Хару. Хар взял аппарат и прижал к уху. Несколько секунд он молчал.
— Да, все как я и предполагал. Два внешних кольца я прошел, но основное смогу преодолеть только с помощью моего блока… Буду ждать.
Он вернул аппарат охраннику и подошел к Веронике.
— Небольшой антракт. Пока не доставят нужный блок, я бессилен. А он, к сожалению, находится под надежной охраной. Но шеф обещал помочь. А пока мы можем просто поговорить.
Вероника откашлялась и с презрением произнесла:
— Как же так? Ковачич — настоящий ученый, честный и порядочный человек, я знаю. Что у вас может быть общего?
Хар пожал плечами.
— Я тоже настоящий ученый. И как мне кажется, неплохой человек. Правда, — добавил он, — у окружающих иногда складывается другое мнение. Но я на них не обижаюсь.
— Вы просто негодяй, — тихо сказала Вероника. — Как же вам не стыдно? Вы же знаете, что из меня хотят выкачать совершенно секретные сведения о…
— Стоп! — Хар поднял руку. — Я ничего не хочу слышать. Оставьте ваши секреты при себе, мне это совершенно неинтересно. Меня интересует чисто научная задача — блокировка фантомной биосхемы, изобретенной профессором Ковачичем. Вот и все.
— Научная?!
— Да. Знаете, мы с ним однажды серьезно поспорили. Он сообщил, что заканчивает разработку прибора, который будет невозможно отключить. И предложил мне сделать это, в полной уверенности, что подобное невозможно. Но разумеется, он ошибался. Ведь это не физическая, это философская проблема.
Вероника посмотрела на него непонимающе.
— Вечное состязание: броня и пуля. Всегда можно разработать броню, которую не пробьет никакая пуля и всегда можно создать пулю, которая пробьет любую броню. Не может существовать нейросхема, которую невозможно взломать. Вот ваш покорный слуга и изобрел прибор, который поможет это сделать.
Вероника скосила глаза.
— Ваш… чемоданчик?
Хар кивнул.
— Да. Правда, пока в нем не хватает одного блока. Очень важного блока. Но сейчас его доставят и тогда мы продолжим.
Они немного помолчали. Потом Вероника с трудом произнесла:
— Вы даже больший негодяй, чем все эти ублюдки, которые меня похитили. Они просто делали что-то за деньги, а вы…
Хар мягко остановил ее и улыбнулся.
— Уважаемая Вероника, вы не правы. Пройдет некоторое время и вы первая искренне передо мной извинитесь. Бывает. Я вас разумеется прощу, обычно я легко нахожу общий язык, особенно с такими красивыми женщинами.
— Негодяй! — выплюнула женщина, но ее прервал звук открывшейся двери.
Хар повернулся. К ним входил шеф в сопровождении личного охранника, остальные остались в помещении перед дверью.
Хар улыбнулся и наклонил голову.
— Мой блок?
Охранник протянул ему плоский тонкий ящичек. Хар взял прибор, надавил на несколько едва видных кнопок и прислушался. Потом удовлетворенно кивнул, подошел к чемоданчику и вставил блок в боковую щель. Тот вошел с едва слышным щелчком.
— Отлично. Продолжим…
Хар слегка наклонился, входя в режим растянутого времени. Все вокруг окуталось желтоватой дымкой, а поле зрения сразу резко сузилось.
Одним движением он вырубил ближайшего охранника, а потом повернулся к вошедшим. Первый еще падал, уже мертвый, а его рука летела прямо в живот. Человек послушно сложился и пальцы второй руки, сложенные в копье, пробили ему горло. После этого Хар повернулся к оторопевшему шефу и одним резким движением свернул ему шею.
Первый охранник наконец опустился на пол, перегораживая дверь. Поймав его бластер, Хар выскочил в приемную и расправился с теми, кто там находился. Потом он вернулся к Веронике. Достав из чемоданчика несколько заряженных шприцов, он поднял рукав свитера и прижал первый к руке. Тот тихонько зашипел.
— Что вы делаете? — воскликнула Вероника.