Сюзанна улыбнулась ему, отпила немного из своего и прищелкнув языком, негромко сказала:
— Вкуснота. Пейте скорее, а то добавка быстро выдыхается. Так вам будет
проще договориться об отлете.
И пока Хар обалдело смотрел на нее, показала небольшую карточку, на которой извивался веселый зеленый дракончик. А потом, погрозив пальчиком, строго произнесла:
— Выполняйте. Колобок велел меня слушаться.
И снова залилась веселым звонким смехом.
Командующий принял Дэвида на следующий день после прилета.
— Я ознакомился с вашим докладом, — сказал он, когда они расположились за столом. — Что же, подробный и честный, вы не обходите и своих ошибок.
— Я старался, но мне не хватило опыта, — вздохнул Дэвид. — И потом… штабная работа требует особого склада. Если честно, было очень тяжело. Это не моя стезя.
— Ничего, опыт приходит со временем. Главное вы сделали. В будущем вам это здорово пригодится.
— Мне кажется, что из доклада может создаться ошибочное впечатление. Конечно, адмирал в общении не сахар, но это талантливый офицер и…
Командующий прервал его движением руки.
— Я рад, что вы это поняли. Да, Стивенс ценный работник. Однако факты,
изложенные в вашем донесении, заставляют серьезно задуматься. Он ведь работает не с роботами, а с живыми людьми. Да у нас имеется не только ваш отчет, у Совета есть и другие источники.
Дэвид промолчал.
— Пока мы ничего не решили, у адмирала будет шанс. Но боюсь, что на планете он не останется. Да и с другой работой возникнут проблемы, если он не переменит своих взглядов.
Командующий внимательно посмотрел на него.
— С этим закончили. Думаю, недели отдыха вам хватит. Затем получите направление в Отдельное ударное крыло. Назревает конфликт с барогами. И мне кажется, уже ясно, кто его раздувает и зачем.
Дэвид молча слушал.
— Поработайте пока там, думаю, что после штабной работы вам нужно немного переменить род деятельности. Я прав?
Дэвид утвердительно кивнул.
— А когда закончите, попробуем найти для вас другое применение. Я помню наш разговор.
Дэвид взял кристалл, козырнул и вышел из помещения. Что делать свободную неделю он пока не знал. Но это не было главным. Главным был намек, что командующий не забыл предыдущий разговор о штурмовом отряде.
Номер в отеле смотрелся пустовато: кроме комма и стандартного набора
идентификационных карточек у Дэвида с собой ничего не было. Да карточка с незнакомой девушкой стояла на своем месте, в углу полки. Немногочисленные пожитки пока оставались на базе, упакованные в стандартный модуль, размера, разрешенного для бесплатного перемещения. А сам модуль находился в грузовом ангаре, ожидая команды от компьютера: вещи офицера частенько прилетали на новое место службы раньше его самого. Как только выходил приказ о новом назначении, нейросеть министерства сразу давала команду на погрузку.
Конечно, случались и сбои, правда немногочисленные: за все время службы Дэвид с багажом разошлись только однажды, но зато по крупному. Когда через пару дней большой ребристый ящик из алюминиевого сплава, как ни в чем не бывало возник в его жилом отсеке, в сопроводительной карточке значился почти с десяток экзотических узлов.
Бросив легкую сумку на кровать, Дэвид немного подумал и решил хорошенько сполоснуться. Вызов комма прозвучал, когда он уже закончил мыться и высыхая, стоял под теплым облаком. Дэвид взял комм, лежащий на полке и посмотрел на экран. А потом чуть не выругался. Как он мог забыть!
По экрану ползла светящаяся надпись: "Всем, кто на планете. Орлы! Сегодня — общий сбор".
В этот день исполнился ровно год со дня окончания Училища.
По неписаной традиции все, кто в этот день находился поблизости от родных стен, должны были прибыть в институтский бар, который располагался недалеко от общежитий. Для обычных учащихся бар в такой знаменательный день был закрыт.
Дэвид сидел за своим любимым столиком у окна и с тоской поглядывал по сторонам. Их выпуск стал уникальным. И не столько потому, что все оставшиеся в живых были повышены в звании и награждены орденами и медалями. Просто после той знаменитой эскапады от курса вместе с ним уцелело всего пять человек. И что самое обидное, никого из них сейчас на родной планете не было. Так что Дэвид восседал за столом в гордом одиночестве.