формируется, даже руководящий костяк еще полностью не набран.
Шерх понимающе кивнул.
— А кто теперь вместо него?
— Командующий назначил адмирала Степанова, — ответил Дэвид.
— Сергей… Это хорошая новость. Вы привезли добрые известия. Любопытно, почему к нам направили именно вас?
Дэвид пожал плечами. Шерх задумался.
— Откуда же я вас знаю? Скажите, а вы не пересекались с адмиралом Стивенсом?
Дэвид утвердительно кивнул.
— Да. Довелось с ним немного поработать, в свое время.
— Ну конечно… Пески Караямы. Я же вас тогда заменил, по его приказу. А лицо запомнил, когда смотрел в нейросети ваше личное дело.
— Поскольку я в это время находился под арестом, то увидеть вас не мог. Мы, вероятно, разминулись. Кстати, мне в голову тогда приходили разные мысли и не всегда хорошие, так что я даже немного благодарен адмиралу, что он лишил меня возможности применить их на практике.
— Да уж, — улыбнулся Шерх. — Думаю, что такие мысли возникали у многих. У меня, кстати, тоже часто мелькали похожие. Так что все, что не делается, к лучшему. Кстати, ваш рекорд так и остался непревзойденным. Мне не хватило всего десяти дней.
— Что вы ответите на обращение командующего, командор?
Шерх пожал плечами.
— Разумеется, мы вернемся. Моим ребятам сильно не нравится наше положение, да и мне самому, признаться, тоже. — Он немного помолчал, а потом спросил: — Как вы думаете, им сильно попадет?
Дэвид мотнул головой.
— Часть скорее всего расформируют, а их раскидают по разным подразделениям. Стандартная процедура.
Шерх кивнул, соглашаясь.
— С вами обойдутся немного иначе…
— Не надо, я все прекрасно понимаю. И готов ответить полностью. Военный суд, понижение в должности на две ступени. Строгий выговор. И испытательный срок в течение двух лет, на какой-нибудь захолустной базе.
— Есть возможность избежать такого исхода, — начал Дэвид. — Перед отлетом я обратился к командующему с просьбой. И он обещал помочь.
Шерх сделал протестующий жест.
— Это вы зря, Халл. Я ничего не делаю на горячую голову и всегда готов отвечать за свои поступки.
— Вы меня не дослушали, — сказал Дэвид. — Я обратился с просьбой понизить вас не на две, а на три ступени.
Наступила тишина.
— Причина? — спросил наконец Шерх, с интересом глядя на него.
— Я уже говорил, что занят сейчас организацией отряда. И мне очень нужен второй заместитель. Вы — идеальная кандидатура и в новой должности прекрасно нам подойдете. Если, конечно, сами не против.
Шерх задумался.
— Вы любопытный человек. Если честно, вы меня немного ошеломили. Пока я не могу ничего сказать, но обещаю серьезно подумать. Я дам ответ через несколько дней. Договорились?
Дэвид утвердительно кивнул.
— У вас все?
— Мы прилетели именно за этим.
— Тогда давайте не будем больше о грустном. Хочу угостить вас обедом, не возражаете?
Дэвид с Графом согласно мотнули головой.
— Вот и хорошо. Пошли к лифтам, офицерская столовая на два уровня ниже.
— Я только вызову нашего пилота, — сказал Дэвид, вытаскивая из кармана комм.
Когда аэрокар привез их обратно на поле, около корабля уже собралась кучка любопытных. Все веселились и тыкали пальцами в направлении их скромного бота. Дэвид слегка толкнул Петера локтем и ухмыльнулся. Петер молча кивнул. Один Граф шагал с таким видом, как-будто его ждала карета специального назначения, а не потрепанная боевая машина.
— Ребята, а другого корабля у вас что, не нашлось? — обратился к ним молодой лейтенант.
Дэвид посмотрел на говорящего.
— Это вполне нормальный корабль, лейтенант. Чем он вам не понравился?
— Если честно, то своим видом. Получше у вас не было? — парню явно хотелось немного позубоскалить. — Не хочется говорить вслух, но такой бот есть прямое неуважение ко всем нам. Мы все таки были какие не какие, а мятежники.
Народ вокруг одобрительно загудел, а двое молодых даже заржали. Правда, негромко. Теперь, когда кризис благополучно миновал, у всех было немного дурашливое настроение. Дэвид сначала решил не реагировать, но потом посмотрел на Петера и передумал.
— Значит, мятежники, — медленно произнес он. — Хорошо. Петер, покажи пожалуйста, на чем мы летаем к мятежникам.
Петер аккуратно вытащил шлем, надел его и негромко произнес:
— Эрна, тяжелый прикид. Только помедленней, а то смажешь эффект.
Хотя Петер уже видел свой корабль в этом виде, в образе злобного оборотня, как, смеясь, на прощанье выразился конструктор Кондратьев, он все равно слегка напрягся. Впрочем, на корабль он глядел краем глаза. Гораздо интереснее была реакция стоящих вокруг людей.