- Я не дурак чтобы вам верить. – отмахнулся глава гильдии воров, - Но раз уж вы здесь, у меня нет выбора.
- Вот и славно. – Бавиус с улыбкой приказал опустить панцирь из щитов.
- Но вам нужно будет сдать своё оружие. – добавил Люциан, - Не хочу, чтобы по моему убежищу ходили вооружённые до зубов священники. Давайте, складывайте свои игрушки обратно в лодку и можете идти сюда. Наёмник, ты можешь оставить свой меч.
Бавиус посмотрел на Мархаса и тот, немного погодя, одобрительно кивнул. Не обращая внимания на настороженные шёпотки своих стражей, он распорядился, чтобы те выложили своё добро в шлюпку и шли за ним.
- Рассчитываю на вас, господин Мархас. – тихо сказал Бавиус, идя рядом с наёмником.
- Не я здесь решаю. – ответил он, и его слова не вселяли ни капельку доверия.
Разоружённая команда прошлась за Люцианом и его людьми через тяжёлые опускные ворота, в просторное помещение, походившее по виду, как и по запаху, на часть городской канализационной системы. Довольно быстро они добрались до небольшой комнаты, заплесневелые кирпичные стены которой были закрыты коврами, картами районов города, неразборчивыми записями и объявлениями о розыске, в которых Мархас узнал добрую часть увиденных им здесь лиц. Для остальных благочестивых посетителей этой обители, местное освещение было слишком тусклым, чтобы разглядеть такие подробности. Но нет сомнения, что всем было одинаково неприятно здесь находится.
- Полюбуйтесь. – Люциан стащил накидку со стоящего в центре комнаты объекта, представив взору собравшейся публики старинный мольберт, на котором была размещена пустая рамка, покрытая пылью и грязью.
- Пустая картина Иеронимуса... – Мархас озвучил увиденное, заставив Бавиуса скрипнуть зубами.
- В точку. – Люциан щёлкнул пальцами и опрокинул бутылку коньяка, налившись нездоровым румянцем, - Ох... Так, о чём я?
- Если уж ты нас сюда привёл, значит расскажи, какой у тебя план? – сказал Мархас и развалился на старом обитом тканью стуле.
- А план у нас простой как два пальца: мы заходим в картину, находим наших ребят, ваших ребят, смотрим в оба, чтобы не остаться там самим. После чего, прихватываем из банка всё, что плохо лежит и возвращаемся. Попрошу обратить внимание, господин Гариелли – мы берём золото, а вы – Юстиваля. После чего, все спокойно расходятся. Это ясно?
- Я согласен. – подтвердил Бавиус тихим, осторожным голоском.
- Погоди-ка. – наёмник, нахмурившись поглядел на мышей, снующих из одной дырки в стене, в другу, - Это и весь план? Может скажешь, хотя бы, нам выбраться оттуда?
- Брат уважаемого Бавиуса рассказывал, что вышел оттуда, как-бы найдя другую картину с той стороны. Картина, висящая здесь в реальности, на той стороне становится проходом в место, которое на ней изображено. – воровской глава указал на висящий у входа в комнату городской пейзаж, - Во-о-он через ту картинку он вернулся.
- «Утренний мост Святой Альдеры». – уточнил Бавиус, снова явив свои познания в изобразительном искусстве арталийских авторов.
- Да, он вывалился прямо на мосту, смутив нескольких горожан внезапным появлением из воздуха.
- Нам нужно будет сделать также? – спросил Мархас, отстёгивая от ремня полупустую флягу с вином.
- Да. – кивнул Люциан, - В банке Ланделия много картин. Нас интересует та, что висит в холле, на южной стене. Там нарисована скала за пределами города. «Безлюдный утёс» или как-то так. Всем всё ясно?
- Могло быть и лучше, но ничего не поделаешь... – промычал Мархас и сделал пару успокаивающих глотков.
- И ещё одно условие. – вор покрутил пальцем и посмотрел на умостившегося на табурете дворянина, - Это касается господина Бавиуса. Его защитники идут с нами. Не хочу, чтобы в моём отсутствии здесь ходила целая гвардия. А в картине, возможно, они нам очень помогут.
Повисло неловкое молчание. Наёмник глянул сначала на Люциана, с величайшим недоверием, а затем на Бавиуса, к своему удивлению, не увидев на его лице никаких эмоций.
- Тогда вот моё встречное условие. – вдруг произнёс дворянин, - Я иду туда с вами.