– Нам отсюда не уйти! – воскликнула спутница наёмника, – Надо лезть наверх!
– Есть ещё вариант. – сказал Мархас и стал шариться в подсумке.
Он достал несколько обёрнутых бумагой шариков – взрывных рун, и одну из них раскусил, быстро вставив между замком и каркасом ворот. Мархас отпрыгнул, обхватил руками девчонку, заслонив от прогремевшего взрыва. Всплеск искр и огня заставил куски металла разлететься, а ворота – с грохотом распахнуться.
Рыжеволосая вскрикнула, зажмурившись. Наёмник ухватил её за предплечье, повёл за собой через завесу кислого дыма. Деревенские хлынули за ними, звеня вилами, топорами и ножами. Ручные волки опередили хозяина, идущего медленно и спокойно, пустившись галопом на добычу. Мархас раскрыл ещё три руны и метнул их в сторону толпы. Оглушительные хлопки озарили всё вокруг яркими вспышками.
– Бежим! – скомандовал наёмник и повёл девушку за собой.
Они добрались до тяжёлых деревянных дверей, над которыми нависала серая каменная башня старого храма времён Гарденвольского Пакта. Пробежав через открытые врата, Мархас со своей спутницей опустили засов, заперевшись в угрюмом и облезшем зале.
Через обвалившийся потолок просачивались столбы лунного света, падая на старый алтарь с бюстом Коррона – отца природы и зверей, ныне осквернённый костяными амулетами и волчьим черепом на месте лица. Расплавленные свечи, которыми был уставлен пьедестал алтаря напоминали кривые зубы раскрытой пасти, пожирающей остатки некогда величественного строения. Стуки и удары по воротам снаружи, сотрясали ветхие стены храма, заставляя ручейки пыли то и дело спускаться на разбитые гранитные плиты пола.
– Вы сами загнали себя в ловушку. – сквозь гул и шум, послышался немолодой женский голос.
– Кто здесь? – покрутил головой Мархас, держа меч наготове.
– Не ждите милости, отказавшись от даров Нюрф. – снова сказал голос, – Вы здесь чужие.
– Я не чужая. – возразила рыжеволосая, нахмурив брови, – Моих родителе забрала ваша хозяйка, и я пришла вернуть их, чего бы это не стоило.
Из тени, подле алтаря, явила себя женская фигура, облачённая в поношенную синюю мантию. Изрезанные морщинами руки приспустили капюшон, обличив пожилую даму с узнаваемыми гладкими чертами лица и зелёными глазами, заметно потерявшими насыщенность с возрастом.
– Мама! – выкрикнула девушка и бросилась ей навстречу.
– Мама? – повторил наёмник с недопониманием.
Разлучённые мать и дочь наконец соединились в объятиях. Только объятия эти были холодны и безответны. Лицо женщины было безэмоциональным а тело грубым и напряжённым.
– Я помню тебя... – хрипнула она, – Но твоё имя... Я не знаю его.
– Мама? – дрогнувшим голосом пискнула девчонка, – Что они сделали с тобой, мам?.. Ты не узнаёшь? Это же я...
Внезапный треск камня перебил девицу, раздавшимся эхом заглушив даже ломящихся в двери селян. В центре зала оказался человек с седыми волосами и длинным ржавым копьем. Он спрыгнул сюда с крыши, преодолев не менее сорока футов и было не похоже, что он хоть что–то почувствовал. Мархас развернулся к нему, обхватив рукоять клинка обеими руками и направив острие вниз и вправо.
– Мархас! – испуганно прокричала девушка, прижавшись к своей безразличной и безучастной матери.
– Не подходи! – сказал он с полной серьёзностью, – Поищи другой выход отсюда.
– Выхода нет. – пробубнила женщина в синем балахоне, – Мы все останемся здесь...
– Мама, что ты такое говоришь?.. – одёрнула её рыжеволосая.
Ворота трескались и осыпались, с трудом сдерживая натиск рвущейся внутрь толпы. Свечи на алтаре загорелись сами собой, а всех присутствующих наполнил внезапный холод ворвавшегося внутрь ветра.
– Она смотрит на нас. – подняв голову прошептала пожилая дама.
Копейщик, храня молчание, поднёс наконечник своего орудия к ладони и тот засочился густым синеватым дымом, словно щупальцами объяв наточенную сталь.
Копьё крутанулось в его ладони, после чего грузная фигура человека в лохмотьях сорвалась с места, как невесомая. Он сблизился с Мархасом на расстояние удара, но сам получил удар длинным клинком, от которого весьма проворно увернулся. Взмахнув своим простым, но эффективным орудием, старик выписал горизонтальный полукруг, в паре дюймов от шеи наёмника. Следующий возвратный удар шёл по диагонали снизу вверх, и Мархас, сделав шаг назад, умело сопроводил его своим мечом, поймав древко на гарду и сблизившись с оппонентом. Быстрый удар ногой должен был обрушиться на бедро беловолосого, но тот взмыл в воздух, словно саранча, перемахнув через наёмника. Мархас отскочил, кувыркнулся, ловко развернувшись и встав в стойку.