Чудовища, источающие не жёлтое, но искажённое ведьмовством синее пламя, крушили колдунов и воинов своими острыми когтями, давили их массивными тушами, жгли изрыгаемой из пасти магмой. Само их присутствие заставляло дряхлые стены храма обрушаться, стирая эти остатки пактовской архитектуры с лица земли. Тёмные каристианские леса, окружавшие это место, пожирало лазурное пекло. Очень скоро магическое сражение превратилось в бойню, абсолютный хаос, окружавший алтарь, труп мужчины, лежавший под ним, и девушку, давшую волю эмоциям, копившимся в ней долгие годы.
Она повернулась и всмотрелась в волчий череп, покрывающий некогда прекрасную личину бога Коррона. Теперь же это было святилище Нюрферналь – волчьей богини, госпожи порчи и деморрической владычицы осквернения. И она воззвала к ней. Покорно взмолилась потусторонней силе с просьбой забрать её душу в обмен на возвращение к жизни близкого человека. Но не матери или отца. Их души уже были упокоены, а над их телами надругалась отвратительная сила. Нет, теперь всё было иначе. Единственный, кто остался у неё – лежащий у ног простой наёмник, не раз спасший жизнь, и пожертвовавший своей для воплощения глупой мечты девочки вновь увидеть свою родню. Отомстить за неё. Появившийся всего пару дней назад, он был единственным кто услышал и разглядел её через завесу проклятия, даже не зная её имени. И сейчас она потребовала Нюрф забрать её душу, чтобы снова подарить жизнь Мархасу.
И не было никакой уверенности, что деморра ответит на зов, что согласится и что вообще сможет осуществить эту дерзкую просьбу. Но ответ был получен. Неописуемый глубокий голос прозвучал в её голове, мгновенно избавив от эмоций, вопросов и даже от самого бытия.
Ноги девушки подкосились, и она рухнула вниз, рядом с наёмником. Казалось, что всё кончено, но вдруг её глаза открылись, а по векам пробежала слезинка, отражая бушующий вокруг пожар. Её раздавила уверенность, что богиня просто сжалилась над ней, и оставила её просьбу не услышанной, ради насмешки или от невозможности её исполнения. Но дотронувшись до его измазанного кровью и сажей лица, она почувствовала тепло жизни.
Наёмник наконец обрёл возможность видеть, вопреки тому, что смерть, казалось бы, настигла его. Хотя это был лишь короткий миг, когда он пришёл в сознание, увидев те самые зелёные глаза. Самые прекрасные глаза из всех, что он когда–либо знал. Склонившаяся над ним рыжеволосая ведьмочка, не меньше него удивлённая тому, что они оба ещё живы, мило улыбнулась и произнесла:
– Вот и ты… Говорить–то можешь? – повторила она, когда–то произнесённые им слова.
– Постой... – хрипнул он, силясь двинуться, – Как... твоё имя?
– Я – Валерия Ренна – твоё проклятие. – ответила она, – Такое чувство, будто от меня оторвали половину. Но когда я прикасаюсь к тебе, это ощущение уходит. Наши сердца бьются в унисон и Нюрф сказала мне, почему. Похоже, ты удивил её.
– Что... О чём ты?..
– Не сгуби две жизни понапрасну. – произнесла она, и это было последнее что помнил Мархас.
***
Они двигались через утреннюю чащу, пытаясь выбраться к дороге и не напороться на диких зверей. Один из них был одет очень прилично и со вкусом. Второй был похож, скорее на ожившего мертвеца беспомощно висящего на плече своего приятеля. Устав быть опорой для воняющего дымом тела, Юстиваль остановился у очередного дерева.
– Уф... не м
Даже в середине Сезона Цветов в южном Хьёдегане было прохладно. Ощутимо прохладнее чем в Альдероте, и гуляющий по холмам ветерок заставлял повыше натянуть воротник тем, у кого он был. Нечастые сгорбленные фигуры, видневшиеся в разбросанных по равнинам полях, похоже, не нуждались в тёплой одежде – то трудились гоблины, что было вполне нормальным явлением для этой земли.
Тёмную полоску леса на горизонте разорвали оборонительные башни и замковые пики небольшого города, точнее, как сказал бы альдеротец – посёлка городского типа. По извилистой дороге путники медленно приближались к нему.