– В таком случае, мы не прощаемся. – откланялся Юстиваль, но внезапно обращённый к нему взгляд гильдмейстера заставил остановится.
– Обычно, мы проводим небольшой испытательный поединок, но ваш спутник выглядит умелым бойцом. А потому, попрошу пару минут, чтобы я мог заполнить кое–какие бумаги. Это необходимо для последующей выдачи награды.
– Тогда мы подождём. – одобрительно закивал Юстиваль, ловя взгляд Мархаса, – Награда – это важно.
***
– Так что это за амулеты? – вдруг задался вопросом Мархас, вытащив из седловой сумки листовку с заданием и снова изучив содержимое.
– Нужна помощь эрудита? – причмокнул Юстиваль, – Зелёный янтарь, Умарин, получает каждый хьёдеганец в юности. В виде амулета, кольца или браслета... Это тесно связано с их религией – сегстианством.
– Да, познавательно... – зевнул наёмник, – А искать его зачем?
– Очень важно после смерти хьёдеганца найти его тело и этот кусочек янтаря. А после сожжения – положить его в прах. Если у человека есть дети или внуки, то они получат этот амулет во время обряда инициализации.
– В общем святая святость, как всегда.
– Не ты же будешь молитвы Валидору читать. – художник оттопырил указательный палец в небо и со значением им помахал, – Наше дело – заработать лиселлиусов.
– Тут в ходу валидорики. – поправил его Мархас, после чего снова с безразличием глянул на листок, – Десять монет за амулет... Если я правильно высчитал курс, то этих денег не хватит даже на жратву для лошадей.
– И тут настало время для очередной демонстрации силы альдеротского образования. – Юстиваль демонстративно указал ладонями на своё лицо, – Некоторые хьёдеганцы «случайно» нашедшие тела своих сограждан в лесу, относят янтарь в аббатства, где монахи, при правильном подходе, готовы заплатить за один амулет столько же, сколько мы получим за весь этот заказ.
– И где это аббатство? – заинтересованно спросил наёмник.
– Мы его проезжали, ты что не помнишь? Немного севернее города.
– А амулеты?
– Что амулеты?
– Не факт, что мы их найдём.
– Ну знаешь... – пожал плечами художник, – В тебе слишком много пессимизма. После той истории в Роллтейде я понял, что на многие вещи нужно смотреть с лучшей стороны. Даже когда её, казалось бы, нет.
– Ладно. – оживился Мархас, пришпорив кобылу, – Должен признать ты полезный спутник.
– Спасибо за похвалу. – улыбнулся Юстиваль.
– И судя по тому холмогорью, мы уже подъезжаем. Алхимики двигались этой дорогой.
Поднявшись на возвышенность, двое путников плавно растворились в массиве смешанного леса. Узкая тропа уходила всё дальше, в тенистую чащу, наводнённую разнообразной трелью птиц и шелестом крон. Солнце всё реже проблёскивало через пышное покрывало листвы, удерживаемое тысячами внушительных прямых стволов, устремляющимися в верх словно колонны.
Редкие кустарники, ютясь у некоторых деревьев не в силах были заполнить этот скрытый от неба простор лесных сводов. Кое–где белели шляпки грибов и пробились яркие оттенки цветов и трав, за которыми и приходят зельевары и собиратели.
В поисках этих зельеваров, Мархас и Юстиваль проскакали кругами добрую часть послеполуденного света, а потом, спешившись, ещё столько же прошли пешком, до сумерек.
– Ну и куда они пошли? – резко и раздражённо спросил наёмник, не предполагая ответа на свой вопрос, – Может они просто решили свалить отсюда, чтобы продавать свои одуванчики в нормальном городе.
– Честно говоря, я думал, что будет легче. – устало вздыхая, Юстиваль уселся на траву под толстенной сосной.
– Придётся поискать завтра. – с грустью сообщил наёмник.
– Стой, тут... что то есть. – дёрнулся художник, нащупывая что–то ладонью в опавших листьях, – Тут углубление, будто бы от ноги. И ещё одно...
– Ещё бы ты пораньше это нашёл... – буркнул Мархас и принялся разбрасывать листву.