– Хоть одна хорошая новость… – цинично, но правдиво заметил художник.
– Тут ещё есть. – сообщил наёмник.
Следом был найден и второй медальон. И третий. Обыскав окрестности, они нашли останки оставшихся трёх тел, по расположению которых было ясно, что перед смертью они разбежались от испуга. На их истерзанных телах также были найдены янтарные амулеты, сулящие неплохую прибыль. Хотя едва ли кто–то сейчас думал о деньгах.
– Кажется, дело сделано. – цинично, но правдиво заметил Юстиваль, одевая на себя найденную травническую сумку.
– Не нравятся мне эти шорохи… – тихо сказал Мархас и замер, – Убери свет. Спрячь камень, чтобы не светил.
– Этот шум – просто ветер. – уверенно пояснил Юстиваль, но подчинился и убрал источник спасительного свечения, погрузив всё во мрак.
– Это точно не ветер… – произнёс наёмник и оглянулся.
Видимые сквозь густые кроны леса участки неба, наводнились звёздами, которые были не в силах разогнать абсолютную тьму. Лёгкая дымка, стелящаяся по земле, давала возможность различать угрюмые силуэты деревьев, между которыми то и дело что–то проносилось – то ли клубы тумана, то ли движимые ветром опавшие листья. Шорохи ходили кругами, тихо и ненавязчиво задевая самую нижнюю границу слуха, вызывая тем не менее ощутимую тревогу. Со каждой секундой они становились интенсивнее, до тех пор, пока не стал различим мягкий топот лап и рычащие вздохи.
Мархас одёрнул Юстиваля за плечо, и они начали медленное движение туда, откуда они, предположительно пришли. От страха его ноги будто бы сами знали куда вступать, а потому даже когда они ускорились он чудесным образом поспевал за Мархасом. Тот в свою очередь старался как можно быстрее отдалиться от наводняющего лес беспокоящего шума. А когда он понял, что звуки следуют за ними, без промедления дал команду:
– Бежим!
Что есть мочи, они помчались через мглу чащи, со всех сил пытаясь оторваться от преследующего их нечто. То и дело Юстиваль оборачивался и выхватывал из дымки позади нечёткие фигуры собак или волков – крупных и облезлых, но от того не менее резвых. Было похоже, что они тоже бежали, ориентируясь не на зрение, но на запах, а потому не могли настигнуть свою цели и постепенно отставали.
Промчавшись через кусты, Мархас и Юстиваль стали прыгать по оврагам и кореньям, коварно расстелившимся по почве. В какой–то момент, наёмник остановился, завидев перед собой чёрный провал, но художник, не обладавший такой реакцией влетел прямо в спину своего товарища, из–за чего они оба провалились в тёмное подземелье.
Кубарем они свалились вниз, где их приземление смягчила покрытая мхом холодная лужа. Учитывая кромешную темень, ощущалось это как слизкая и вонючая грязь, моментально пропитавшая одежду и затёкшая во все неприятные места.
– Ты жив? – прокряхтел Юстиваль, выплёвывая кислую воду и ил, – Мархас! Ты здесь?
– Тут я. – ответил наёмник откуда–то из тьмы, – Не ори. Они наверху.
Альдеротец поднял голову и увидел в неровном отверстии наверху тусклый проблеск звёздного небосвода. Оттуда приходил прохладный ветерок и доносилось едва слышимое рычание целой стаи лесных хищников. Сейчас казалось, что они отдаляются.
Завидев зеленоватый просвет рядом с собой, Юстиваль нащупал рюкзак, и медленно извлёк из него люминесцирующий кристалл. Пещера озарилась призрачным сиянием, оказавшись довольно узкой, заполненной корнями и паутиной, затопленной норой. Когда художник повернулся к своему коллеге по неудачам, то рефлекторно вздрогнул и сжался, чудом не вскрикнув. Напугали его два ярких круглых огонька, глядящих прямо на него. Это были глаза Мархаса, отражающие зелёный свет нирианского камня, дополняя его жёлтым и оранжевым оттенками.
– Вот же деморра! – выдохнул он эти слова вместе со всем воздухом в лёгких, – Что с тобой?
– Чёрт... – хрипнул наёмник, пощурившись и заслонившись от света рукой, сделав ещё более заметным отражающий эффект своих радужек, – Всё нормально. Это от усталости.
– Что–то я сомневаюсь в этом... – возмущённо и с недоверием заявил Юстиваль.
– Забудь об этом. – ответил он с недовольством, – Не свети в лицо. Лучше давай посмотрим, как отсюда выбраться.
Художник с такой мыслью согласился, хоть и поглядывал на наёмника любопытным и очень недоверительным образом. Точно так же глядели на двух пришельцев облюбовавшие это место лягушки, чьё назойливое кваканье расходилось по всей пещере.