– Да ладно тебе! – покривился альдеротец, – Это–же модерн! Я ищу искусство во всём, даже работе наёмника. Показываю красоту, так скажем, в самых низах! Ты должен быть мне благодарен!
– Почему–то я этого не ощущаю. – нахмурился мечник и снова влил в себя пару глотков «Кфеньонского».
– А ты ведь только прикидываешься таким грустным и мрачным. – помахал пальцем Юстиваль, – Сам то, небось, прыгал от счастья, когда я утром уговорил аббата взять те амулеты по сотне медных валидориков за штуку.
– Лучше говори по тише. – фыркнул наёмник, – Или нас снова обдерут до нитки.
– Прости. – выдохнул альдеротец, – Понесло меня...
– Кстати, в лесу ты говорил что–то о ведьмах. – пододвинулся поближе Мархас, совершая круговые движения полупустым медным бокалом, – Они живут рядом с городом?
– Хм... – задумался художник, – Знаю только, что в городе их боятся и не любят говорить об этом. Мне как–то говорил один хьёдеганец, перебравшийся в Роллтейд, что древние ведьмовские общины живут в здешних лесах ещё со времён Гарденвольского Пакта, а может и раньше. Разговаривают там со своей госпожой Нюрферналь, водят хороводы и едят людей.
– А местных это не беспокоит? – наёмник дёрнул бровью.
– Как сказать... – продолжил Юстиваль, расплывшись на скамье – Похоже тут всё схвачено. Ведьмы не трогают каристианцев пока те откупаются от них. Ну или делают жертвоприношения. Точно не знаю.
– То–то мне показалось, что тут какие–то странные люди. – ухмыльнулся Мархас.
Разговор прервала служанка, которая слишком уж грубо поставила на стол поднос с заказанной Юстивалем едой, так что пиво забрызгало одежду обоих сидящих, а кусок жаренного мяса вывалился из миски, покатившись по столу. Повисло молчание, смягчаемое только играющим как ни в чём не бывало скрипачом. Мархас бросил на девушку недоумённый взгляд исподлобья, а художник и вовсе предпочёл проигнорировать это. Беловолосая женщина, безразлично шмыгнула, развернулась, и двинулась по своим делам.
– Могу предположить, что наш разговор всё–таки слишком хорошо слышен. – вполголоса заметил наёмник, – И тема неподходящая.
– Думаю... ты прав. – слегка испуганным голосом, согласился альдеротец, после чего спросил, – Так, какие у тебя планы?
– Допью и пойду спать.
– Я не про это...
– Хочешь пригласить меня на свидание?
– Проклятие! – взъерошился Юстиваль, – Ты всегда такой мерзкий когда пьяный?
– Я не пьян. – покачал головой Мархас, – Просто рад, что снова при деньгах.
– Ха! – рассмеялся художник, – А я ведь говорил!
– Эй, тише... – снова одёрнул его наёмник.
– Точно... Прости. Так что мы будем делать теперь?
– Мы? – переспросил он, допив вино, – Не знаю. Я поговорил с одним алхимиком. Ему нужны разные грибы и травы, растущие у города, и я согласился собрать их для него, за неплохую плату.
– Так ты собирателем цветочков заделался? – развёл руками Юстиваль, и в его глазах читалась искренняя насмешка.
– Я имею право отдохнуть и не копошиться в говне, где–нибудь в пещере. – сердито ответил Мархас, – Соберу ещё немного деньжат и можно ехать отсюда.
– А мне тут нравится. – заявил альдеротец, – Спокойно, тихо. Хотя, что я тут тебе рассказываю?..
– И правда, что я тут слушаю? – добавил наёмник, встав из–за стола.
Оставив своего приятеля одного, Мархас двинулся к лестнице наверх, чтобы упасть в свою постель. Попутно, он заметил, как в другом конце зала за ним пристально наблюдала рыжеволосая девчушка, сидевшая за столом с яблоком и укутавшись в купленную наёмником меховую накидку. Не придав особого значения её любопытному выражению лица и странному взгляду, он направился в снятую комнату, где тут же уснул.
***
Посреди ночи, его разбудило невнятное ворчание. Странные звуки издавал спящий Юстиваль, вертящийся на соседней кровати словно пригретый солнцем кот. Тут же голову Мархаса посетила мысль что не стоило слушать альдеротца и снимать одну комнату на двоих в целях мизерной «экономии».
Воспользовавшись тем, что сон всё же отступил, наёмник вытащил из своей сумки флягу, и отпил вина, запасы которого пополнил ещё вчера. Он прошёлся к окну, откуда в помещение проникал хрупкий лунный свет, и через мутные стёкла посмотрел на безлюдную улицу.