– Нет, нет, нет! – завопила девушка и бросилась на свою мать, повалив её на пол. Та даже не сопротивлялась и просто обрушилась как безвольная кукла.
Колдун вмиг потушил свою одежду магией, а его мутировавшая конечность втянулась обратно в запястье, оставив в надёжной хватке чёрное ржавое копьё. Подойдя к упавшему на колени Мархасу, блюющему кровью он приготовился к финальному выпаду. Девчонка–ведьмочка, в истерике повисла на грязной дымящейся фигуре колдуна, пытаясь остановить его, но не в силах даже сдвинуть его с места.
– Эй! – окликнул её наёмник, из последних сил подняв голову, – Зря мы сюда пришли... Лучше бы поехала с нами в Родлен... А теперь я буду твоим проклятием... как и обещал.
– Нет, нет! – продолжала повторять она, вцепившись в обезумевшего отца, и стараясь сделать хоть что–то.
Неумолимым движением беловолосый продырявил тело Мархаса проклятым лезвием, заставив того издать последний жалобный хрип. Теперь её тоже настигло проклятие, как и её родителей, как и всех здесь. Наконец она поняла, что Мархас был прав – не стоило так стремиться в это место, чтобы напрасно погибнуть.
Засов на воротах храма раскололся, впустив внутрь разъярённую толпу. Труп наёмника рухнул в лужу собственной крови, а вокруг собрались ведьмы и ведьмаки, смотря на рыдающую над телом девушку. Седовласый колдун протянул ей ладонь, но она отмахнулась, не отрывая взгляда от мертвеца.
– Ты должна идти с нами. – спокойно сказала ей та, кого когда–то можно было назвать матерью. Теперь это была лишь говорящая кукла деморрической богини.
– Заткнись... – невнятно ответила девушка.
– Ты не...
– Я сказала заткнись! – вдруг заорала она, а печаль в её сердце сменилось жгучей, давящей яростью.
По древним камням прошли волны дрожи, пульсируя, и усиливаясь с каждым разом. Из щелей и трещин в стенах и полу повалил пар, а воздух так разогрелся, что у людей проступил пот.
– Что она делает? – спросил кто–то из толпы.
– Не нравится это мне. – добавил второй голос.
– Прекрати, дитя! – строго приказала женщина в синем, – Ты не понимаешь, что делаешь! Ты не имеешь права обращаться к магии госпожи!
– Это ты не имеешь права мне приказывать! – проговорила грозным, низким тоном девушка, скрючив руки и медленно воздымая их, словно вытягивая что–то незримое из–под земли, – Ты не моя мать! Ты просто гнусное отродье Нюрф, подражающее ей. И в отличии от неё... ты и не ведаешь о мощи ведьмовской магии!
Кирпичная кладка посыпалась, а земная твердь пошла волнами, разрываясь и выплёвывая из глубин инфернальный жар. Вдруг на поверхность вырвались огненные гейзеры и зал наводнили огромные существа в два десятка футов высотой, покрытые толстым раскалённым панцирем. Выползая из развезшихся трещин на шести лапах, они становились на две, являя свой ужасающий размер и облик. Это были саламандриды – опасные существа, колонии которых обитают глубоко под землёй. Теперь же магия молодой ведьмы призвала их чтобы вершить страх и смерть.
Чудовища, источающие не жёлтое, но искажённое ведьмовством синее пламя, крушили колдунов и воинов своими острыми когтями, давили их массивными тушами, жгли изрыгаемой из пасти магмой. Само их присутствие заставляло дряхлые стены храма обрушаться, стирая эти остатки пактовской архитектуры с лица земли. Тёмные каристианские леса, окружавшие это место, пожирало лазурное пекло. Очень скоро магическое сражение превратилось в бойню, абсолютный хаос, окружавший алтарь, труп мужчины, лежавший под ним, и девушку, давшую волю эмоциям, копившимся в ней долгие годы.
Она повернулась и всмотрелась в волчий череп, покрывающий некогда прекрасную личину бога Коррона. Теперь же это было святилище Нюрферналь – волчьей богини, госпожи порчи и деморрической владычицы осквернения. И она воззвала к ней. Покорно взмолилась потусторонней силе с просьбой забрать её душу в обмен на возвращение к жизни близкого человека. Но не матери или отца. Их души уже были упокоены, а над их телами надругалась отвратительная сила. Нет, теперь всё было иначе. Единственный, кто остался у неё – лежащий у ног простой наёмник, не раз спасший жизнь, и пожертвовавший своей для воплощения глупой мечты девочки вновь увидеть свою родню. Отомстить за неё. Появившийся всего пару дней назад, он был единственным кто услышал и разглядел её через завесу проклятия, даже не зная её имени. И сейчас она потребовала Нюрф забрать её душу, чтобы снова подарить жизнь Мархасу.