И не было никакой уверенности, что деморра ответит на зов, что согласится и что вообще сможет осуществить эту дерзкую просьбу. Но ответ был получен. Неописуемый глубокий голос прозвучал в её голове, мгновенно избавив от эмоций, вопросов и даже от самого бытия.
Ноги девушки подкосились, и она рухнула вниз, рядом с наёмником. Казалось, что всё кончено, но вдруг её глаза открылись, а по векам пробежала слезинка, отражая бушующий вокруг пожар. Её раздавила уверенность, что богиня просто сжалилась над ней, и оставила её просьбу не услышанной, ради насмешки или от невозможности её исполнения. Но дотронувшись до его измазанного кровью и сажей лица, она почувствовала тепло жизни.
Наёмник наконец обрёл возможность видеть, вопреки тому, что смерть, казалось бы, настигла его. Хотя это был лишь короткий миг, когда он пришёл в сознание, увидев те самые зелёные глаза. Самые прекрасные глаза из всех, что он когда–либо знал. Склонившаяся над ним рыжеволосая ведьмочка, не меньше него удивлённая тому, что они оба ещё живы, мило улыбнулась и произнесла:
– Вот и ты… Говорить–то можешь? – повторила она, когда–то произнесённые им слова.
– Постой... – хрипнул он, силясь двинуться, – Как... твоё имя?
– Я – Валерия Ренна – твоё проклятие. – ответила она, – Такое чувство, будто от меня оторвали половину. Но когда я прикасаюсь к тебе, это ощущение уходит. Наши сердца бьются в унисон и Нюрф сказала мне, почему. Похоже, ты удивил её.
– Что... О чём ты?..
– Не сгуби две жизни понапрасну. – произнесла она, и это было последнее что помнил Мархас.
***
Они двигались через утреннюю чащу, пытаясь выбраться к дороге и не напороться на диких зверей. Один из них был одет очень прилично и со вкусом. Второй был похож, скорее на ожившего мертвеца беспомощно висящего на плече своего приятеля. Устав быть опорой для воняющего дымом тела, Юстиваль остановился у очередного дерева.
– Уф... не могу больше. – выдохнул он, – Давай немного посидим, отдохнём.
– Запросто. – согласился наёмник, и опустился на землю, прислонившись к могучей сосне.
– Может расскажешь, что там произошло? – поинтересовался художник, присев на корточки, – Половина леса сгорела, и ты каким–то чудом не попал в пожар. Даже царапинки на тебе нет...
– Я сейчас не хочу об этом. – угрюмо заявил Мархас.
– Да ладно тебе! – покачал головой художник, демонстрируя свежевымытые золотистые локоны, – Я проснулся, а ты исчез куда то, вместе с той бабулей... Точнее, с той молодой леди. И каким только чудом я на тебя наткнулся в огромном лесу. Прав ты был – это какое–то...
– Проклятие? – озвучил мысль Мархас.
– Да... – кивнул Юстиваль, – Точно... Ну так что, идём дальше?
– Я бы ещё посидел. – протянул наёмник, опрокинув голову и посмотрев на просвет неба в лиственном куполе, – Но это тебе решать – ты же меня тащишь. Пока начну чувствовать ноги, похоже придётся тебе побыть моей лошадью.
Проклятие! – взвыл художник, – А я–то думаю, чего не хватает? Чёртова лошадь!
огу больше. – выдохнул он, – Давай немного посидим, отдохнём.
– Запросто. – согласился наёмник, и опустился на землю, прислонившись к могучей сосне.
– Может расскажешь, что там произошло? – поинтересовался художник, присев на корточки, – Половина леса сгорела, и ты каким–то чудом не попал в пожар. Даже царапинки на тебе нет...
– Я сейчас не хочу об этом. – угрюмо заявил Мархас.
– Да ладно тебе! – покачал головой художник, демонстрируя свежевымытые золотистые локоны, – Я проснулся, а ты исчез куда то, вместе с той бабулей... Точнее, с той молодой леди. И каким только чудом я на тебя наткнулся в огромном лесу. Прав ты был – это какое–то...