- Это только наше дело. Дело нашей семьи. Своим поступком Юстиваль поставил под угрозу всех нас, и за это он должен понести кару.
- Если бы не вы с отцом, и не остальные члены семьи, этой угрозы не возникло бы. – возразил художник, пытаясь выдернуть свои руки из железного захвата, - Теперь вам легче обвинить меня – оставшегося без родни, без денег. Даже дом, в котором я жил был уже продан. Я должен был остаться на улице, брошенный всеми и ещё спасибо сказать?
Повисло долгое молчание, в ходе которого никто даже не пошевельнулся. Бавиус внимательно всмотрелся в печальные глаза брата. А после, повернулся к Мархасу.
- Возможно, в этом есть зерно истины... – робко и нехотя согласился дворянин, после чего, жестом указал отпустить художника, - Пусть будет свободен. Я ещё должен подумать над этим, а пока, брат, считай, что ты прощён.
- Как увидел здесь вашу рожу, уважаемый Бавиус, сразу понял, что всё скатится в говно. – состряпав неприятную ухмылку, оповестил Люциан.
- На твоём месте, я бы заткнулся. – ответил ему Гариелли, даже не посмотрев в его сторону, Преступное отродье вроде тебя должно гнить в тюрьме.
- Пусть это и не моё дело, но эту проблему тоже можно было бы решить разумнее – вновь вмешался Мархас.
- Что ты имеешь ввиду? – разозлившись, спросил дворянин, даже перейдя на «ты».
- В этой ситуации можно было бы договориться выгодным для всех образом.
- Договориться? – он бросил надменный смешок, - С преступником? С преступниками? А как же твои наёмничьи принципы, про которые ты так часто говоришь? Разве ты не должен выполнить свою работу, получить деньги и уйти восвояси?
- Наёмничьи принципы говорят мне, что дело сделано и Юстиваль на месте, в том числе, благодаря Люциану. Между наёмничьими принципами и отсутствием всяких принципов есть большая разница. Этот человек мог убить меня или вас. Мог обмануть. Но он сдержал своё слово. У него есть принципы. У меня тоже. А у тех, кто проповедует рассудительность и милосердие, даруемое тинархианскими богами? Или есть лишь сухое следование закону?
И вновь все замолчали. Бавиус подошёл к Мархасу, почти вплотную, заставив того думать, что сейчас и он окажется в немилости у тинархианской веры. Но вместо этого, аристократ улыбнулся, хоть улыбка его и не была эталонным знаком счастья. Похлопав наёмника по плечу, Бавиус приказал отпустить Люциана, несказанно удивив этим последнего.
- Это настоящее безумие. – почти смеясь промолвил Гариелли, - Но мне сложно не согласится с твоими словами, Мархас. Мой отец говорил мне, что законы божьи есть воплощение марали и чести. И законы эти главенствуют над земными. И пусть мне неприятны поступки этих людей, вероятно и они не лишены чести. Просто принципы их чем-то схожи с твоими. Наёмническими.
- Я рад что вы поняли это. – кивнул Мархас и протянул руку, которую с улыбкой пожал дворянин.
- И я ужасно этому рад, господа. – отметился Люциан, разминая затёкшие в захвате стража руки.
- Если ваша деятельность не будет попадаться мне на глаза, мы все избежим дальнейших проблем. – пояснил Гариелли, обратив взор на воровского начальника, - Надеюсь мы поняли друг друга. А что касается тебя, брат – я обеспечу тебе достойный уход из Роллтейда со всем, чего пожелаешь. В наших общих интересах будет на распространяться об этом в кругу семьи. Это всё что я могу сделать...
- Спасибо, брат. – выдохнув, улыбнулся Юстиваль.
- А пока я собираю для тебя всё необходимое, можешь отблагодарить своего Многократного спасителя – наёмника Мархаса Аттеронского.
- Это хорошая идея. – кивнул художник, посмотрев на хмурого мечника, - Я действительно благодарен тебе, Мархас.
- Не стоит так распинаться. – без всяких эмоций ответил он, - Я лишь рассчитываю получить свою награду и двинуться дальше.
- Так и будет. – заверил Бавиус, уходя, - Идём, посчитаем, сколько я тебе должен.
***
Войдя в терму и как всегда заплатив за индивидуальную ванну, мужчина сбросил с себя всё снаряжение и сложил в сундук, взяв с собой лишь один обязательный атрибут - длинный западный меч с разукрашеным эфесом. Но не успел он отойти как ему встретилась знакомая девушка, укутанная в тонкое белое полотенце.