Хотя это был далеко не волк, и в этом убедился сам Юстиваль, когда наёмника, немедленно попытавшегося отскочить, обхватили четыре тонкие лапы, с подобием мелких сросшихся пальцев. С удивительной силой, мохнатые конечности сдавили плечи Мархаса, притянув того обратно к спрятанной в зарослях норе. На два фута выше показалась напоминающая козлиную голова, с длинными ушами и бородкой на вытянутой морде. Поэтому и по неестественным манёврам существа, было ясно, что его шея имеет значительную длину. Продемонстрировав это, зверь мотнул головой и смачно вцепился пастью в волосы наёмника, собранные в аккуратный хвост.
Мархас взревел, всячески пытаясь высвободится из неожиданных объятий. Ритмичные жевательные движения затягивали его шевелюру всё дальше в зубастую бездну. Ему казалось, что с него сейчас слезет скальп, что моментально заставило его глаза вновь сверкать, а с уст слетали удивительные, но крайне уместные комментарии и призывы.
– Твою мать! Убери эту гниду! Эта сука сейчас оторвёт мне башку! Отпусти, чтоб тебя, мразь!
– Проваливай, отсюда! – подключился Юстиваль, и нанёс несколько отчаянных ударов нирианским камнем прямо по голове монстра.
– Ах! Нет, нет, нет! – затараторил Мархас, жутко бултыхая сапогами в грязи и пытаясь освободить крепко зажатые руки, – Не бей эту паскуду! Вытащи его, чёрт бы тебя побрал!
– Кого? – запаниковал альдеротец, не зная за что хвататься, и что в таких ситуациях вытаскивать.
– Меч! – рявкнул наёмник, – Достань мой сраный меч! Скорее, он тянет всё сильнее!
Художник нащупал на поясе изнемогающего товарища рукоять, и решительно дёрнул за неё, чуть не свалившись с ног, ожидая, что меч должен куда плотнее сидеть в ножнах. Клинок ударился о торчащие сверху камни, выбив искру. Наёмник зашипел от злости, да так что вспенившиеся слюни собрались на его стиснутых зубах.
– Реж! – крикнул он злобно, – Руби эту тварь!
– Сейчас... – взволнованно подтвердил Юстиваль растягивая каждый звук.
Он крепко сжал рукоять двумя ладонями и встал в нелепую позу, вызвал немалые сомнения у своего приятеля в этой затее. Козлоподобный зверь безумно крутил глазами, будто бы не понимая, что происходит, и продолжал с удовольствием нажёвывать чёрную гриву жертвы.
– Бей! – проорал бедный наёмник, сквозь боль и страдания вылупившись на альдеротца блестящими огоньками.
Юстиваль замахнулся и завизжал, словно он бросающийся в атаку ислинг. Мархас тоже закричал, то ли от боли, то ли от страха быть глупейшим образом зарубленным собственным профессиональным инструментом. Лезвие сверкнуло зелёным полумесяцем и прекратило эту шумную вакханалию. Острый как бритва меч снёс половину морды монстра, заставив его четыре конечности в момент обмякнуть. Смертельный полёт клинка остановила лишь укрытая растительным ковром масса грунта и глины, где оружие благополучно и застряло.
Мархас упал на колени, вызвав всплеск застоявшейся воды, превратившей его и без того не свежую одежду в образец визуального непотребства. Следом рухнул и мёртвый зверь, крепко сжав в пасти выдранные клочки волос. Отдышавшись, Юстиваль протянул наёмнику руку.
– Ты... ты как? – спросил он, глотая воздух.
– Лучше не бывает... – ответил Мархас, выдержав драматическую паузу. После этого он неловко поднялся, и постояв в тишине пару мгновений, добавил: – Спасибо за помощь.
– Всё в порядке. – наконец распрямился альдеротец, – И похоже, своё вино пропало...
–Что это за тварь была? – поинтересовался он, с силой пнув худощавое тело монстра.
– Волосокрад. – уверенно ответил художник, – И обычно с ними не так много проблем.
– Проклятие... – сплюнул наёмник, – Давай выбираться отсюда.
Юстиваль кивнул в знак согласия, после чего, собрав все свои вещи и приведя себя в относительный порядок, они двинулись дальше, в ночную чащу каристианских лесов.
***
Вопреки ожиданиям, стелящийся по земле туман, создаваемый нагретой днём землёй, стал подозрительно густым и приобрёл, как казалось, бежевый или жёлтый оттенок. В воздухе улавливался сладковатый аромат, как будто от смеси сирени и эвкалипта.