– Отец?! – взвизгнула девушка, в страхе отползая к стене.
Старик сплюнул и снова двинулся на Мархаса. Он совершил ложный выпад, и разрезал воздух прямо перед наёмником. Мархас сместился, занеся меч рубанул сверху, целясь в плечо, но старик принял удар на древко копья, оказавшееся невероятно прочным. Беловолосый отступил, снова применил заклинание, разогрев до красна камни и песок под ногами наёмника и подняв их в воздух. Мечник, зажмурившись, проворным танцем вышел из облака углей и его тут же встретило несколько летящих кирпичей и обломков каменных плит. Он почти увернулся от всех, но один камень угодил прямо в правую ногу, сломав берцовую кость. Наёмник подкосился и зарычал.
Беловолосый, тяжело шагая, подошёл к Мархасу и без труда отбил его размашистый удар, отбросив клинок в сторону. Ухватившись своей изменённой конечностью за шею наёмника, он сдавил и поднял его над собой. Острие копья устремилось в живот Мархаса, но тот остановил его, схватив обоими руками. Здоровой ногой, мечник пнул чародея в грудь, и освободившись из захвата, с пронзающей болью упал на пол.
Старик выставил вперёд свою ужасную конечность, которая стала расти и удлиняться, тянясь к раненному наёмнику. Мархас вытащил свой нож и метко метнул его так, что тот резанул один из отростков и воткнулся чуть ниже шеи колдуна. Беловолосого это лишь разозлило. Он извлёк нож, отбросив его, снова запустил свои когтистые щупальца в сторону наёмника. Мархас кинулся, к своему клинку, и в последний момент, отчаянным взмахом отрубил длинные куски мяса. Обрубки стали кровоточить и уменьшаться, дрыгаясь как обезглавленные змеи. Сумев подняться, мечник буквально налетел на старика, сбив того с ног. Оказавшись над противником, он покрепче сжал рукоять и был в моменте от того, чтобы прикончить колдуна, но остановился, услышав голос рыжеволосой девушки, всё ещё беспомощно сидящей в стороне:
– Нет! Не убивай его! Пожалуйста!
Секундная пауза была ошибкой. Беловолосый притянул к себе наёмника, и вцепился зубами ему в шею, выдрав кусок кожи. Мархас завыл и отполз назад, крепко зажимая рану. Вытащив из сумки бутылёк с концентрированным целебным эликсиром, он сорвал крышку и сделал глоток, после чего выплеснул остаток на рану. Кровотечение прекратилось, и он даже смог встать, приготовив клинок.
– Меня так не убить, паскуда. – прошипел он, после чего вытащил ещё один пузырёк, на этот раз с очень горючим южнотиверским маслом.
Вылив содержимое на лезвие, он повернул его плашмя и чиркнул наконечником об камни, выбив искру. Клинок ярко вспыхнул и Мархас приготовился к нападению. Старик медленно отрастил свою продолговатую конечность и подняв с пола своё копьё, стал раскручивать его с помощью щупальца, совершая ритмичные вращательные движения. Мечник сделал несколько шагов назад, избегая крутящейся мясорубки. Он хромал, хотя любой другой на его месте не смог бы даже стоять.
Лицо колдуна ничуть не изменилось, словно всё это время он даже не двигался. Он двинулся вперёд, метнув в Мархаса удерживаемое извивающейся конечностью копьё, словно гарпун. Наёмник, увернулся, взмахнул пламенным клинком, издав характерный свист. Промахнулся. Щупальце извернулось, направив зачарованное лезвие в ноги мечника, но тот подпрыгнул, в пируэте уклонился от отталкивающего заклинания, и зайдя сбоку, горящим мечом полоснул беловолосого по спине. Чёрные лохмотья загорелись. Мархас отступил, чтобы перевести дух перед решающей атакой, но почувствовал пронзающую боль в сердце. Пожилая женщина, которую все упустили из вида, пришла на помощь своему супругу, вонзив в спину наёмника его собственный нож, потерянный в бою.
– Нет, нет, нет! – завопила девушка и бросилась на свою мать, повалив её на пол. Та даже не сопротивлялась и просто обрушилась как безвольная кукла.
Колдун вмиг потушил свою одежду магией, а его мутировавшая конечность втянулась обратно в запястье, оставив в надёжной хватке чёрное ржавое копьё. Подойдя к упавшему на колени Мархасу, блюющему кровью он приготовился к финальному выпаду. Девчонка–ведьмочка, в истерике повисла на грязной дымящейся фигуре колдуна, пытаясь остановить его, но не в силах даже сдвинуть его с места.
– Эй! – окликнул её наёмник, из последних сил подняв голову, – Зря мы сюда пришли... Лучше бы поехала с нами в Родлен... А теперь я буду твоим проклятием... как и обещал.
– Нет, нет! – продолжала повторять она, вцепившись в обезумевшего отца, и стараясь сделать хоть что–то.