Архивы из этого чертового бункера кто-то уничтожил. Нам достались лишь мелочи — опись склада и несколько подшивок ещё имперских газет. А вот информацию о том, кто лежал в капсулах мы не смогли найти. Её стерли как из памяти стазис-капсул, так и сожгли журналы дежурств в ЦПУ. Видимо, последние двое мистиков действительно важные фигуры, раз это было сделано сразу. Даже записи с артефактов наблюдения там умудрились вычистить. Последние, к слову, мы забрали, как и почти всё, что удалось найти в стенах этого места.
Уже когда мистики закладывали артефакты-бомбы, я понял что именно мне напоминает сея постройка. Домен. Кто-то смог сделать его аналог в физическом мире. И, по всей видимости, этот кто-то жив по сей день. Возможно, он является одним из двух неизвестных мистиков, что мы так и не нашли.
Включив артефакт для генерации звуковых волн, вызывающих страх и панику, я вышел из лаборатории и направился в свой кабинет. Придется до ночи сидеть с документами, разбираясь с тем, что ответили из Хайпорна и других стран, где обнаружены группы мистиков, маскирующихся под колдунов, а то и под алхимиков. Однако, перед дверью я увидел Ингу, ждущую меня.
— Что-то случилось?
— Да, — кивнула девушка, — У нас серьёзная проблема.
— Так, — вздохнул я, — Что…
Договорить я не успел. Подошедшая ближе Инга ударила меня в живот кинжалом. Рефлекторно я отбросил её ударом воли. К моему удивлению Изабель не среагировала на происходящее, хотя наблюдательные артефакты работали.
В следующее мгновение, я едва успел создать щит от магической атаки и, стараясь перебороть боль, обжигающую живот и быстро распространяющуюся по телу, нанёс удар сам. Бросив взгляд вниз я усмехнулся. Видимо, кинжал, помимо того, что он являлся боевым артефактом, ещё и обработали таким же ядом, что убил Арна.
Уже на остатках силы воли, я постарался настроиться на свой домен и провалиться в Бездну. Однако, на последок Инга успела проломить мои защиты и ударить кинжалом, который так и не выпустила, в сердце. Уже падая на спину, я ощутил что сместился в Бездну и теперь просто плыл в пустоте в человеческой форме. Сил на то, чтобы перекинуться у меня не было. А боль, охватившая тело, лишь нарастала.
Эпилог. Охотники и добыча
Эпилог.
Охотники и добыча.
Открыв глаза, я осознал, что стою на четырех лапах. Вокруг меня непроглядная тьма, наполненная вихрями энергий, которые удается ощутить, но не увидеть. Понятие «низ» и «верх» отсутствуе напрочь и зависит исключительно от моего желания, что осознавалось отчетливо, скорее даже на уровне инстинкта. Где-то далеко ощущался кто-то слабый, едва ли способный защитить себя. Он старался спрятаться в потоках энергий, затеряться среди них. Впрочем, вблизи других существ не наблюдалось.
Стоило открыть глаза, как стало ясно, что я нахожусь на плавающем к пустоте куске скалы, на котором обнаружились даже руины каких-то построек, оплавленные и покрытые следами чьих-то когтей на потекшем от жара камне. Попытка вспомнить как я тут оказался успеха не принесла, породив другой вопрос — «Кто я?».
Память была скрыта каким-то туманом, мешающим связно мыслить. Лишь леклые образы какой-то крепости с высокой башней, ряды смертных, стройными рядами входящих в громадные порталы, да битвы — вот что удалось выдернуть из остатков собственного разума. Ясно было одно — рааньше я занимал в обществе смертных далеко не простое положение. Однако, произошло нечто, отправившее меня сюда.
Понимание того, что у меня отняли очень многое вызвало гнев, перешедший в ярость, затопившую сознание. Позволив ей вырваться наружу, я зарычал, краем сознания отмечая, что вокруг стало невероятно жарко, а камень под моими лапами стал плавиться. Впрочем, дискомфорта моё тело не ощущало вообще, словно бы такие условия являлись нормой.
Возможно, я смог бы вспомнить или понять больше, но дремавший ранее голод, взял верх, заставив вновь сосредоточиться на окружающем пространстве в поисках добычи. Таковая имелась — то самое слабое существо, пытающееся спрятаться. После того, как удалось определить направление, в котором оно находится, я рванут в нужную сторону, позволяя инстинктам взять верх. Сейчас моё тело куда лучше меня знает что надо делать. Остается лишь запомниь это всё, понять и научиться действовать осознанно, а потом… Вспомнить кто же я такой и почему даже эти осколки воспоминаний вызывают дикую ярость и желание убивать.
Чтобы приблизиться к жертве незаметно, пришлось двигаться в течениях энергий, направленных к ней. Эти потоки несли меня с невероятной легкостью. По сути, я даже не прикладывал усилий, чтобы перемещаться, лишь изредка переходя из одного течения в другое, когда они меня своё направление. Ощущение полёта в безграничной пустоте, свободы и легкости наполнило меня, стоило расслабиться, позволяя энергиям нести меня к цели.
В глубине памяти возник образ-понимание того, что раньше подобных ощущений не было. В те годы я перемещался в Бездне иначе, используя лишь силу воли и желание, а не само это место со всеми его возможностями.
Однако, помимо этого, на краю сознания и восприятия, был какой-то странный «зуд». Словно бы, нечто тянуло меня к себе, заставляя двигаться в неизвестном мне направлении. Нечто родное, своё, принадлежащее мне.
Добравшись до твари, что пыталась закутаться в потоки бурлящих вокруг энергий, я вцепился в неё клыками и схватил передними лапами, разрывая на части и пожирая находу. В этом месте любую добычу лучше поглотить как можно быстрее. Инстинкты подсказывали, что пустота итишина вокруг обманчивы. Сильный противник, способный справиться и со мной, может появиться в любую секунду.
По какой-то причине, я воспринимал себя достаточно серьёзным… Кем? Это не удавалось вспомнить, но осколки памяти подсказывали, что и многие демоны предпочитали со мной не связываться, не говоря уже о смертных. То есть, к обитателям плотных миров я себя не относил. Это необходимо обдумать.
Ощутив поблизости более сильного демона, я предпочем направиться в противоположную от него сторону, закрывая собственную энергетику. Такие существа станут моей добычей позже, когда мне самому удастся обрести силу, достаточную для этого.
Я не мог понять сколько прошло времени. В Бездне нет такого понятия. Вместо этого я считал поглощенных тварей. Таких было очень много. Охота занимала всё моё время. Иногда я позволял себе попытаться разобраться со своей памятью и попытаться понять откуда же меня выбрасило в Бездну. Каждый раз дело заканчивалось вспышкой ярости, из-за которой приходилось вновь искать новое укрытие среди обломков планет, что иногда встречались в этой пустоте, наполненной потоками бушующих энергий. Иногда я прятался от более сильных демонов, но такие редко попадались в этих краях.
Интуиция подсказывала, что мне «повезло» оказаться на «задворках» Бездны, где мало кто обитает. С одной стороны, это меня и выручало — имея лишь обрывки памяти, явно ослабев после «пережитого», хоть и не удалось вспомнить чего именно, я мог стать легкой добычей. Ведь как сопротивляться действительно могущественному существу у меня не было ни малейшего представления.
Однако, соблюдая осторожность, я продвигался в сторону, куда меня направляло чутьё и «зов». Нечто постоянно нашептывало мне — «Иди сюда!». Нечто, что я создал сам, в тайне от всех. Это должно помочь мне, как подсказывал инстинкт и что-то внутри меня.
Как оказалось, кое-что от меня прежнего всё же сохранилось. Причем, не только в виде обрывков воспоминаний ярости, но и какая-то часть моего «Я», полностью неподконтрольная мне. Словно бы, в меня вшили предмет, диктующий как действовать и куда двигаться. Это нервировало, раздражало, бесило, но вселало и надежду на то что-то. Словно бы, я был не собой, а кем-то другим, запертым внутри оболочки из новой личности. Временами, это нечто просыпалось или попросту особо сильно рвалось наружу, но потом вновь затихало.
Каждая сожранная тварь делала меня сильнее. Мои размеры, если судить визуально. Давно поменялись. Я стал крупнее, крылья окрепли, а длинный хвост обзавелся шипом на конце. «Эткая эволюция, — пришла из глубины затуманенного разума странная мысль, — Прямо по Дарвину.»