На руках Тверда Райна была кровь членов клана Крайн. Именно он помог Урур-Хар организовать нападие на Фейнир, действуя по приказу Деймоса. Он же устроил диверсию на строительстве крепости клана в Асгарии, он же помог Гирзу собрать команду для атаки на караван мистиков во времена правления Фредерика… Стоит этим сведения дойти до Крайнов, как ему придет конец. Мистики, что одиночки, что клановые, не отличаются добродушием и всепрощением. Тот же Дарек, узнай он о «творчестве» Тверда, размышлял бы о длительности пыток или будущих экспериментах над Твердом, а не решал — карать или нет.
В принципе, Райн его понимал и сам бы на месте графа поступил так же. Однако, сути ситуации это не меняло. Тем более, что помимо прямых или косвенных действий, в результате которых погибали Крайны, было и кое-что ещё.
Перед тем, как приступить к уничтожению верхушки клана, Деймос решил подготовить для этого почву. Однако, как оказалось, среди себе подобных он… никто. Слабак. И тут пригодился Тверд. Ему пришлось проводить ритуал, с помощью которого началось воздействие на вероятности событий, благодаря которому всегда и всюду всё начало идти по самому поганому для Крайнов варианту. А затем, новоиспеченный мистик провел обряд договора с богиней Арахной, пустив под нож четырнадцать младенцев, которые пришлось попросту выкупать у сервов. Помогали ему в этом двое душегубов-закупов, приобретенных в Бьерне.
В тот период, благодаря некоторой поддержке Деймоса, денег на подобные вещи ещё хватало. Позднее, когда божество пропало из вида, а его подчиняющий поводок лопнул, Тверду пришлось крутиться самому. Надо сказать, что землянин прекрасно понимал, что удача была не на его стороне, а собственные таланты оказались не столь выдающимися, чтобы рассчитывать на серьёзные заработки.
Оставался третий вариант — прибиться к одному из двух новообразованных кланов, что оказались разрежены Фаленом, новым королем Норринга. Правда, до них ещё надо добраться. И не факт, что тамошние собрать не станут пристально изучать прошлое Райна-одиночки. Никому не охота приобретать в лице новичка проблемы с законом или могущественными Крайнами, которые с первых дней своего существования дали всем понять, что за каждую смерть члена их клана будут отнимать жизни врагов и членов их семей, истребляя целые рода.
Внезапно, дверь номера гостиницы слетела с петель, одновременно с чем Тверд ощутил странное оцепенение и слабость, растекающуюся по телу. Затем группа мистиков в черной броне ворвалась в номер и, бросив Райна на пол, быстро одела на него блокираторы.
— Нашелся ублюдок, — произнес один из них.
Посмотрет на Т-образную прорезь глухого шлема мистика, Тверд тихо выругался. Случилось именно то, чего он боялся больше всего. Крайны вычислили его и смогли застать врасплох.
***
Глядя на землянина, прикованного в лабораторному столу, я обдумывал ситуацию и собственную глупость. Ошибка, совершенная годы назад, привела к смертям друзей и соратников. Практически все, кто в тот момент когда Райнер полосовал плетью спину этого выродка был в кабинете ещё баронета Крайна, мертвы. И к этому приложил руку этот землянин. Его след Рилер смог найти случайно. Мистик и его помощники проделали невероятно трудную работу, сумев найти крохи сведений, случайные записи и слова очевидцев, а потом собрали это всё в единую картину. На это у них ушло почти два года, но благодаря этому титаническому труду удалось найти одного из тех, кто виновен в смертях моих соратников.
— Что ж… — вздохнул я, — Моя ошибка вновь оказалась в моих руках. Знаешь о чем я?
— Ты оставил меня в живых, — ответил пленник.
— Верно, — кивнул я, — Оставил тебя живым, хотя следовало убить.
— Чего ты хочешь?
Глаза землянина выдавали его состяние. Он боялся и был в отчаянии, хотя ненависть и желание придушить меня никуда не пропали. Судьбя ублюдка была предрешена. Он умрет, а его душа и частица Бездны, ещё не успевшая развиться во что-то серьёзное, усилят мою демоническую составляющую.
— Информации, — усмехнулся я, — Остается понять — мы будем мило беседовать как цивилизованные личности, после чего я тебя убью, поглощу душу и далее по списку… Или придётся прибегнуть к долгим пыткам, сдиранию кожи, ожогам, отрезанию пальцев, ушей, ударам молотка по яйцам… Ты как? Не мазохист, часом? — уточнил я на всякий случай, — Нет?
— Я тебе ничего не скажу, — со злостью произнёс Райн.
— Уверен? — вздохнул я, понимая, что пытать придётся.
К пыткам я и на земле относился спокойно, воспринимая это частью работы. Удовольствие от них было лишь тогда, когда меня доводили до желания превратить человека в кричащий кусок мяса. Тогда это было редкостью.
Попав в этот мир, мне пришлось быстро пересмотреть свои взгляды. Ритуальные убийства, пытки, жертвоприношения — здесь это не просто нормальное явление, а натуральная обыденность, а порой и острая необходимость. Две трети божеств требуют человеческих жертвоприношений. Около половины ритуалов в здешней магии не обходятся без людских смертей. Даже мой клан построен не крови и трупах замученных людей, подопытных, погибших в лабораториях… Очень быстро пытки и ритуальные стали для меня нормой и обыденностью.
Даже сейчас, понимая, что пленник виноват в смерти моих друзей, я смотрел на него не как на врага, а как на говорящий кусок мяса, который ещё не понял, что уже мертв. Боль от потери друзей уже притупилась, а сознание давно пришло к выводу, что даже этот уродец — просто оружие в руках более серьёзных личностей. Ну не мог он один устроить всё то, что происходило в эти годы. Он слабак и ничтожество, за двадцать с лишним лет не сумевшее развиться.
— Уверен, — усмехнулся Райн.
— Дай угадаю, — фыркнул я, — Ты такой стойкий оловянный солдатик, который не чувствует боли, страха и ужаса.
— Я — мистик, — усмехнулся пленник, — Нас так просто не убить.
— Убить можно даже бога, — фыркнул я, — Тем более, это доступно нам, мистикам… Если силы есть. А у тебя их нет. У тебя ничего нет. Только гордыня, самомнение, алчность и тупость.
— Не поможет, — фыркнул Райн, — Можешь начинать пытать.
— Как пожелаешь, — улыбнулся я в ответ, метнув в него заклятие «Кошмар Яви».
Почти сразу пленник забился в оковах, выгибаясь дугой, крича и сжимая зубы. Он быстро обосрался и обоссался, покрылся потом, а потом обессиленно замер, начав моргать…
— Ну как? — спросил я, стараясь не морщиться от вони, источаемой этим уродом, — Понравилось? Продолжим или повторить?
— Что это было? — хрипло спросил Райн.
— «Кошмар Яви». Заклинание, разработанное ученицей Лайлы Крайн. Очень интересное пыточное средство. Позволяет многократно погружать в качественную иллюзию пыток со всеми сопутствующими ощущениями. Пленник при этом остается цел и его можно подобным образом обрабатывать многократно. Благодаря натуральность иллюзии и генерации болевых ощущений, удается получить нужные в ряде ритуалов энергии, длительное время сохраняя его живым и здоровым… настоящее произведение искусства.
— Ты псих, — прохрипел Райн, — И твои шлюхи такие же…
— Значит, мазохист, — усмехнулся я, — Значит, продолжим.
— Подожди! — успел крикнуть пленник, но «Ужас Разума» уже начал действовать.
Это творение самой Лайлы, погружало человека в кошмар, в котором все его страхи, даже подсознательные, становились «реальностью». Длительность такого «приключения» зависела от воли палача.
Продержав воющего и бьющегося в оковах пленника под действием заклятия около часа, я позволил ему придти в себя и спросил:
— Ну что? Конструктивные мысли начали появляться?
— Чего ты хочешь? — спроил Райн, — Что тебе нужно?