Голодом Тверда не морили… Почти. Просто вместо нормальной пищи ему раз в сутки вводился питательный раствор, что помогало поддерживать его организм относительно живым.
— Мда… — протянул Рилер, — А ещё мистиком быть собрался… Слабак и невежда.
— Я… Что вы хотите?
— Мне нужны сведения о твоих контактах со знатью. Всех, с кем довелось даже просто поговорить хотя бы раз. Имена, титулы, страны из которых они родом. И так про каждого аристократа.
— Хорошо, — быстро кивнул пленник,
— Тогда начинай говорить, — улыбнулся Рилер, активировав артефакт для записи.
Дальше был классический допрос. Не скажу, что мой соратник смог выжать из ублюдка так уж много, но кое-какие моменты всё же вытянул. Причем, он умудрялся хвататься за каждое слово, стараясь докопаться до подноготной. К моему удивлению, Тверд, даже понимая, что не выйдет из моей лаборатории живым, пытался что-то утаить, исказить или целенаправленно врал. То ли, он хотел попросту нагадить перед смертью, то ли надеялся на чью-то помощь. В любом случае, это выглядело подозрительным.
В конечном итоге, когда его попытки сдать нам самым минимум информации надоели, я попросту включил артфакты для влияния на его разум и спросил у Рилера:
— Ты заметил?
— Ты про ложь и умалчивания? — усмехнулся тот, — Да. Очень странный факт. Полагаю, что надо ему немного взбодрить, чтобы не забывался.
Спустя десять минут артефакт прекратил воздействовать на разум Тверда, насылая на него кошмары.
— За что, твари? — спросил он.
— За ложь и умалчивания, — пожал я плечами, — А ты думал мы не заметим?
— Послушай, я…
Договорить не удалось. Заклятие «Кислотный Туман» окутало его руку и принялось разъедать её, заставив пленника истошно закричать, в очередной раз срывая связки. Спустя несколько мгновений я прекратил запитку заклинания и оно рассеялось, являя оголенную плоть. Кожу и часть мышц попросту разъело.
Пленник же лежал лишь поскуливая да громко дыша.
— Ну что? Говорить будешь? — спросил Рилер, наблюдая за тем как восстанавливается рука уродца.
— А он медленнее стал регенерировать, — заметил я, — Очень интересно… Похоже, что надо для статистики действительно наловить мистиков-одиночек и начать ставить над ними опыты.
— Думаешь, в этом есть смысл? — нахмурился Рилер.
— Как минимум, мы узнаем и свои границы. У всех есть предел, а так — мы будем в курсе каков он у мистиков.
— Ну… А чем это нам поможет?
— Если кто-то из наших попадет в плен, то мы будем знать сколько он продержится. Кроме того, нужно выработать набор приемов максимально быстрого и качественного поражения противников-мистиков. А тут только на живых мишенях можно тренироваться.
— Допустим, — кивнул Рилер, — А как это мы состыкуем с политикой Фалена? Нсколько я понял, он пытается возродить систему кланов.
— Никак, — ответил я, глядя на нашего пленника, — Фалену и обществу незачем знать о таких вещах.
— Кхм… Ладно, — покачал головой Рилер, поворачиваясь к Райну, — Эй, выблядок свиньи и шлюхи! Готов говорить по факту или будешь врать дальше?
— Я скажу всё…
— Тогда не тяни коня за яйца, а рассказывай. Как можно подробнее. С чувством, толком и расстановкой.
Следующие несколько часов наш пленник «изливал душу», заливаясь соловьем, будто бы он вокалист иной рок-группы. Правда, периодически, приходилось его «подбадривать» порциями пыток и заклятий, погружающих пленника в кошмары. Чередование таких методов давления позволяло и снизить общую нагрузку на организм, дольше сохраняя пленнику жизнь, и куда глубже и полноценнее ломать его. В идеале, Райн и вовсе должен был давно стать совершенно безвольным существом, но три с лишним недели пыток его не сломали. Видимо, он не на столько морально слаб, чтобы последовать вслед за многими другими «гостями» моего лабораторного стола.
Оказалось, что Райн годами имел серьёзные дела с аристократами многих стран, что служили Деймосу. К таковым, что удивительно, относились герцоги и графы, министры и офицеры штабов и, что самое поганое, его величество, король Висмунт.
Однако, хуже все было другое. Мы допустили самую большую ошибку, какая только возможна. Ведь, одним из самых важных для Деймоса слуг был Фален Первый О’Харгирн, нынешний король Норринга.
Услышав это, я и Рилер, не сговариваясь проверили показания контролирующих артефактов, чтобы удостовериться в правдивости слов пленника. Увы, но он не врал, говоря о нашем ставленнике на троне страны.
— И что будем делать? — спросил Рилер, когда мы вышли из лаборатории, не забыв активировать пыточные артефакты.
— Знаешь, есть у меня одна мысль, — после долгих раздумий произнёс я, — Мы можем найти этого Деймоса. Только справимся ли?
— Думаю, надо оценить его уровень силы и уже от этого решать как быть, — произнёс Рилер, — А для этого надо каким-то образом проанализировать его проявленность в этом мире. Да и вообще нужно научиться вычислять развитость и уровень силы таких уродов.
— Значит, собираем совет клана, — вздохнул я, — Новый, раз уж от старого остались лишь мы двое.
***
После достаточно болезненной смерти Ядвиги, Деймос пребывал в далеко не лучшем состоянии. Нежелание терять контроль над довольно сильной ведьмой сыграло с богом ужаса злую шутку. Откат от её гибели серьёзно повредил энергетическую структуру Деймоса. В итоге, он был вынужден на несколько лет свернуть свои действия и отойти в тень, заняв наблюдательную позицию.
Хоть немного спасали небольшие общины колдунов-сноходцев, что не забывали совершать подношения своему божеству. Это помогало восстанавливаться и не терять связи с ними и теми тремя алтарями, что ещё сохранились на континенте со времен Империи. Нынешние слуги Деймоса оказались недостаточно сильны, чтобы создать нечто подобное, из-за чего полноценного культа не получалось.
Ещё хуже было то, что рабы, которых удалось собрать хитростью и обманом, которым позавидовал бы и Локи, повелитель Лжи, Лицедейства и мастер Иллюзий, попросту разбежались. В момент получения отката все нити контроля попросту разорвались и Деймос лишь недавно смог восстановить большую их часть. Однако, самые ценные экземпляры смогли сбежать, а некоторых и поубивали. Всё же, большинство рабов было иномирянами, которых удавалось обмануть. А без помощи хозяина эти жалкие смертные были беспомощны в чужой для них среде.
Впрочем, некоторые, самые ушлые и везучие, смогли выжить и даже более-менее подняться на ноги. И не всех их удалось вновь захомутать. Большинство предпочло бежать под крыло новоиспеченных кланов мистиков, начавших появляться в Норринге после смерти Фредерика. Иные подались в религиозные культы собратьев Деймоса, а третьи и вовсе побежали к расплодившимся Крайнам, сумевшим наладить массовое обучение одаренных с последующим приобщением. Правда, слугам Деймоса, даже оказавшимся без хозяина, удалось изрядно испортить Дарек жизнь, истребив почти всех основателей — Лайла, Деймон, Райнер, Стив, Рой… Остался лишь Рилер, а вот остальные пали под ударами судьбы. Более того, тот же Тверд Райн, получивший приказ провести ритуал договора с Арахной, добился наибольших успехов, хотя на его счет особых надежд не было. Уж очень он глупый, недальновидный, хамовитый и самовлюбленный. Те же Крайны, несмотря на ненависть Деймоса к ним, вызывали уважение. Они не останавливались в развитии ни на секунду. Даже их вожак, Дарек, и тот ежедневно выделял несколько часов на тренировки, хотя, по своей силе, давно был равен архимагам этого мира.
Теперь же, сумев более-менее придти в себя, Деймос пытался найти того самого Райна и не мог. Следы его обрывались во владениях клана Крайнов, но их членом он не стал. А это наводило на мысли о плене и допросах, что для бога ужаса было очень плохо. Уж очень много знал этот землянин. И когда мистики его разговорят, весьма вероятно, что марионетки божества станут мертвой историей. Особенно неприятна будет потеря короля Норринга Фалена, которого Дарек сделал правителем собственноручно.
Внезапно, щиты домена начали продавливаться под чьими-то ударами.
— Что за срань? — удивленно произнёс Деймос, покидая тронный зал.