Быстрый взгляд, брошенный назад, заставил Колина активнее работать крыльями, помогая себе магией и волей набрать скорость. Оба лорда из клана Крайн летели следом за беглецом, быстро нагоняя его. И, что очень плохо, они оказались в своих демонических формах куда больше, чем Колин предполагал. К тому же, перекинувшись, они остались без маскировок и теперь он мог увидеть их настоящую силу, которая превосходила его вощможности многократно. Справиться с ними, даже поодиночке, явно не представлялось возможным.
В этот момент, мистик осознал, что решив перебить верхушку клана и занять их место, он допустил самую главную в своей жизни ошибку. К уровню развития Дарека и Рилера, самых старых Крайнов современности, он не приблизится ещё долго. Слишком велик разрыв. Более того, в их случае, сила перешла из кооличественного показателя в качественный. Это было заметно потому, как искажется пространство вокруг обоих преследователей, образуя ямы и завихрения. Ярость Дарека и Рилера ощущалась даже на расстоянии, которое, впрочем, быстро сокращалось. Она захлестывала обжигающими волнами Колина, от чего тот едвали не захлебывался ею, подобно тому, как утопающий захлебывается водой, погружаясь в неё. Мистику, ощутившему гнев своих повелителей, было тяжело дышать. Крылья быстро наливались свинцом, а тело становилось всё менее послушым.
Встрепенувшись, Колин попытался выдавить из себя чужую волю, что пытается раздавить его, подобно прессу, но это оказалось невероятно тяжело. Возникло ощущение, что мистик пытается голыми руками сдвинуть гору.
Внезапно, пространство вокруг беглеца превратилось в густую жижу. Воздух затвердел, а крылья и руки окаменели. Дыщать оказалось невозможно. Каждый вдох требовал невероятных усилий, но вместо воздуха легкие наполняло нечто густое, вязкое, словно бы вода, что уже почти превратилась в лёд, но ещё не затвердела.
Осознание превосходства противника в силе заставило Колина лишь пытаться вырваться из ловушки, а не вступать в бой. Учитывая разницу в опыте и силе, лорды клана легко задавят его в прямом столкновении. Страх очень быстро сменил злось в сердце беглеца, ослабляя его, мешая сконцентрироваться и ударить в одну точку, чтобы вырваться на свободу. Паника с каждой секундой всё больше замутняла сознание.
Мистик некоторое время ещё пытался продавить происходящее волей и вырваться из ловушки, но Дарек и Рилер не дали этому случиться, помешав Колину в его попытках разорвать сферу, в которую его заключили. Затем же, нечто ударило в спину беглеца, проломив щиты, выставленные им самим и созданные артефактами, и тот погрузился в океан боли, заполнившей всё его естество.
Несколько мгновений полет ещё продолжался, а потом Колин начал падать, словно бы камень, брошенный кем-то с высоты. Несколько секунд быстрого падения и мистик ощутил вспышку острой боли, превзошедшей ту, что появилась из-за успешной атаки преследователей, а затем погрузился в темноту.
***
Приземлившись возле упавшего ублюдка, я огляделся. Никого. Либо Колин хотел убраться как можно дальше, а потом уже решать как быть, либо у него имелся некий план действий для подобных ситуаций.
— Тварь! — выдохнул Рилер, принявшись пинать бессознательную тушу Колина.
— Дождись пока этот недоносок придет в себя, — усмехнулся я.
— И что? Отвести душу мне это не мешает, — оскалился Рилер, не торопясь принимать человеческий облик.
Я же вздохнул и, активировав артефакт связи.
— Мы взяли его. Урод упал в трёх километрах от крепости на юго-восток. Идите по маяку.
— Принято, Повелитель, — последовал ответ.
Спустя несколько минут возле нас открылась арка портала, из которой вышли несколько мистиков и дружинники. Они быстро заковали Колина в цепи, подстраивающиеся при изменении формы, и одели на него блокираторы, доработанные после побега Райна.
— Отправьте его в мою лабораторию, — распорядился я, — Будем допрашивать со всем пристрастием.
Пришел в себя Колин только на следующий день. К этому времени его организм смог справиться с теми переломами и разрывами внутренних органов, что он получил при падении. За всем этим наблюдал Фирз, не забывая вести записи.
— Мне присутствовать придопросе? — спросил целитель, когда стало ясно, что Колин очнулся.
— Конечно, — кивнул я, — Вам придется постоянно анализировать его состояние и то, как организм будет восстанавливаться от последствий… допроса.
Открывший глаза Колин, громко фыркнул:
— Уже своих пытаешь?
— Своих — нет, — ответил я, подойдя к столу, на котором был зафиксирован мистик, — А вот предателей — с большим удовольствием.
— Предатель здесь один — ты.
— Надо же, — усмехнулся я, — И кого же я предал, тупой ты ублюдок?
— Ты предал всех нас! Наш клан и…
Лезвие скальпеля легко вошло в большой палец на ноге Колин и начало раскаляться, от чего тот сжал губы, затем задергался, а когда в лаборатории завоняло паленой плотью, закричал.
— К слову, — усмехнулся я, — Здесь тебе не удастся перекинуться в демона.
— Ты всё равно…
— Мне плевать, — ответил я, — Ты едва не убил Ингу. Расправился с Дайном. Подозреваю, что это не первое, что ты сделал, принеся вред клану. Потому, я просто буду тебя пытаться. Мессир Фирз будет наблюдать за процессом, анализируя возможности организма мистиков. Потом мы станем выяснять ту черту, после которой твой организм уже не сможет восстановиться.
Пока я всё это говорил, Колин всё больше бесился, дергаясь в фиксаторах в попытках вырвать их. Артефакты, между тем, фиксировали каждое его движение и всё то, что происходит с его организмом, аурой, тонкими телами и энергетическими центрами. В моих руках же появился новый медицинский инструмент, которым я отрезал пленнику пальцы на правой ноге. Спустя несколько минут они принялись отрастать, а вот Колин явно терял в мышечной массе, если верить артефактам.
— Похоже, что организм использует имеющиеся ресурсы человеческой ипостаси, чтобы устранить повреждения, — произнёс Фирз, оторвавшись от иллюзии с показаниями артефактов.
— Очень интересно… У Райна было так же? — спросил я целителя.
— Если судить по записям, то да, — кивнул тот.
— А если прижечь раны, то процесс остановится? Или будет ити медленнее?
— Давайте проверим, — кивнул мой помощник.
Отрезав пальцы на другой ноге, я мы прижгли их обычным огнем, но спустя то же время наблюдали как начала восстанавливаться плоть пленника, который уже не сдерживался, а кричал во всю глотку.
— Теперь проверим эффект от нанесения ран магическим оружием, — усмехнулся я, достав тот самый кинжал, которым был убит Дайн, — Узнаешь? — покрутил я им перед носом Колина.
— Послушай, чего ты хочешь? — спросил тот, сумев отдышаться.
— Для чего ты пытался убить Ингу?
— Она смогла найти материалы по мне.
— Какие?
— Это я помог Райну сбежать, — ответил Колин, не отрываясь смотря на кинжал в моих руках, — Только он уже не был собой. Ты смог свести его с ума и был риск сноса блокировок с его памяти. Потому я провел ритуал замещения и вселил в него душу какого-то некроса, а потом вывел из строя ЦПУ, деактивировал ловушки на этажах и на выходах из коллектора.
— Что же такого было в его памяти, что ты пошёл на подобное дело? — спросил я, крутя кинжал в руке, — Что тебя с ним связывает?
— Это я помогал ему информацией, сдавая сведения о том, кто, где и когда из вас, главных в клане, будет находиться и как лучше с вами разделываться.
Несколько секунд до меня доходило сказанное Колиным, а потом волна ярости едва не заставила всадить кинжал в сердце ублюдка. Видимо, он на это и рассчитывал, когда рассказывал всё это.
— Кто тебе помогал?
— Они уже мертвы. Погибли во время боев с Хордийцами.
— Очень сомнительно, — покачал я головой, понимая, что тут Колин врет, — Ты мне всё расскажешь. Начиная с причин твоих действий и заканчивая именами всех подельников. В деталях.