"Благодарю тебя, Щедрый Свет".
"Тогда начну с вводной лекции. По классическому определению, магия является…"
Вот так я обзавёлся не просто спутником, но очередным учеником. Самым, пожалуй, необычным из всех, какие у меня были.
Размер – достоинство обоюдоострое.
Когда мы добрались до очередного источника ментальной активности (им оказался спутник одной из планет-гигантов), познакомиться с ним поближе смог только я. Просто потому, что ЛиМаш был слишком велик и излучал слишком много тепла, чтобы хотя бы приблизиться к обледеневшей поверхности спутника. А уж о том, чтобы исследовать пещеры, в которых бормотали что-то весьма странное гулкие "голоса", и речи быть не могло.
Пришлось мне лезть в пещеры самолично. Ну, не в первый раз и не в последний.
Если бы знать заранее, к чему это приведёт!
Но поначалу всё шло красиво-благолепно. Намёрзшие на стенах, полу и потолке проходов кристаллы сверкали тысячами крошечных радуг, отражая миллионы спектрально чистых цветов и слегка светясь собственным, нежно-фиолетовым пламенем. Я плыл по самой середине проходов, как огромная рыба, любуясь и страшась задеть эти сверкающие наросты. Так посетитель всемирно известного музея остерегается приблизиться к экспонатам сильнее, чем дозволяют канаты и стекло витрин. Мой трепет усиливала хрупкость нерукотворного чуда, которое я наблюдал вокруг.
Вот очередной идеально круглый проход, совсем короткий, за ним – неправильной формы куполообразный зал, из которого выводят ещё два прохода: налево и прямо. Такие же круглые, только диаметром поменьше.
ЛиМаш: "Удивительно. Никогда не подумал бы, что застывшая красота тоже может быть настолько притягательной… странной, но впечатляющей".
Я: "Ну, лично ты сюда попасть не можешь, и транслировать тебе мои впечатления – самое малое, что я могу сделать, чтобы разделить с тобой это небольшое приключение".
"Благодарю тебя за удовольствие".
"И я благодарю тебя – за компанию".
Гулкие "голоса", бормочущие у меня в виртуальных "ушах", на миг притихли. Словно не только я их, но и они меня могли слышать. А, собственно, почему бы нет? Я вовсе не пытался как-то маскировать своё присутствие; в конце концов, моей целью был контакт и общение, а не шпионская миссия в логове врага.
Даже странно, что я вообще вспомнил здесь и сейчас само это понятие: "враг".
Так. Вернёмся в реальный мир. Прямо или налево? Пожалуй, лучше прямо. Налево, если что, я всегда успею, мельком подумал я, столь же мельком хмыкнув нечаянной шутке. Фраза про "налево" давно не имела для меня второго смысла: в большинстве языков Пестроты для этого дела имелись иные эвфемизмы.
(Разумеется, сие касается только тех языков, для обладателей которых вообще можно говорить о возможности нарушения супружеской верности… Взять хоть тех же дельбубов: какая может быть неверность у существ, не знающих самого понятия "брак"… да что там – даже двуполого размножения! Я назвал их живородящими лишь потому, что в процессе их "почкования" отпрыск получает немалую долю ментальной общности с породителем. Как раз огрублённо соответствующую общности матери и ребёнка, выношенного ею и вскормленного…)
Намёрзшие на стенах, полу и потолке кристаллы сверкают тысячами крошечных радуг, отражая миллионы спектрально чистых цветов и слегка светясь собственным, нежно-фиолетовым пламенем. Я плыву по самой середине этих радужных тоннелей, словно огромная рыба; переливы чистейших оттенков завораживают и отталкивают одновременно, зрелище притягивает и затягивает, как калейдоскоп – или психоделический сон. Хрупкость окружающего меня со всех сторон нерукотворного чуда усиливает тайный трепет. Я гость здесь, и потому я должен быть очень, очень осторожен…
ЛиМаш: "Всё-таки в этой застывшей красоте тоже есть своя прелесть".
Я: "Да, ты совершенно прав. Смотри моими глазами и наслаждайся".
Вот очередной идеально круглый проход, совсем короткий, а за ним – неправильной формы куполообразный зал, из которого выводят ещё два прохода. Один налево, другой прямо. Оба такие же круглые, только диаметром самую малость поменьше. Какой выбрать? В прошлый раз я полетел прямо, а…
Стоп. Стоп-стоп-стоп!
Какой ещё, в поганьску дупу, "прошлый раз"?!
Гулкие "голоса", бормочущие у меня в виртуальных "ушах", на миг притихли. А потом восстали штормовым хором, инфернальным крещендо, прекрасным и жутким, как лик Медузы Горгоны, чей прямой взгляд обращал в камень всё живое. Нить ментального контакта с ЛиМашем едва не потерялась на фоне этого хора, и впервые за время спуска в пещеры меня пронзило сдвоенное ощущение неправильности и опасности.