Неклюд отреагировал на всё это тоже без лишней аффектации. Но брови приподнял. Надо понимать, что мне удалось его если не напугать (вот уж это – вряд ли!), то удивить.
- В чём корень твоей тоски? – спросил он. – Расскажешь?
Я немного подумал. И решил, что смысла запираться нет. В конце концов, некогда хозяин этого дома занимался близкими проблемами…
- Не могу составить заклятье, которое защитило бы меня от влияния Дороги Сна.
- Разве это так сложно? Существует масса зелий и сонных чар…
- Ты не понял. Мне нужно попасть на Дорогу не в виде сонной тушки, а активным. Бодрствующим, осознающим себя. Но при этом защищённым от её прямого воздействия.
- Считается, что это невозможно, – раздумчиво заметил Неклюд, – но в смысле защиты довольно эффективны заклятия, блокирующие долговременную память… и ещё кое-что.
- Знаю.
- Откуда?
- Когда я попал в Поток, я именно так и защитился. Заблокировал память и принял новое имя вдобавок к новому облику.
Вот тут Неклюд удивился по-настоящему. Настолько, что машинально попытался скрыть своё удивление… и скрыл бы, не будь я модифицирован. Лишь малую долю мгновения по его лицу скользила тень сильного и резкого чувства, а потом он скрыл его. Закаменел. Но этой малой доли мгновения мне хватило.
- Значит, ты был на Дороге во плоти и в сознании… и хочешь вернуться?
- Не то, чтобы хочу. Надо.
- Зачем?
- Вытащить не безразличного мне человека.
Вот тут выдерживать одну из своих многозначительных пауз Неклюд не стал. Отрубил сразу, резко, сведя брови в одну хмурую линию:
- Забудь!
- Почему я должен это забыть?
- Ты её не спасёшь. Или спасёшь, но уже не её.
- Не факт. Время на Дороге Сна – понятие более чем растяжимое и относительное. Не без усилий, но всё же я смогу попасть в нужный момент, когда она ещё не…
- Это оправдания. Ты просто слышишь зов Дороги и хочешь ему поддаться.
- Полагаешь, меня удерживает в Пестроте только данная Мифрилу клятва?
- Да.
- Я полагаю иначе.
- Неужели? И тебе не хочется снова испытать ту безграничную свободу? Не хочется менять обличья, как платья, не хочется творить без оглядки на волю риллу?
- Свобода – это внутреннее, а не внешнее понятие. Настоящий творец везде свободен. Здесь, в Хуммедо, в Нижних или в Верхних Мирах – я останусь собой, где бы ни оказался. Потому-то перед возвращением на Дорогу мне и нужно придумать заклятье защиты: ведь Поток меняет вошедшего, не спрашивая. Внешней свободы там, на мой вкус, немного слишком.
- Но менять обличья…
В порядке демонстрации я превратился в отливающего металлом киборга, в громадный комок мыслящей слизи, в классического рогато-хвостатого сатаноида с пламенным взором и ярко-красной кожей, в синеватого призрака – близкую родню Отринувшего. И снова вернулся к исходному человеческому облику.
По секунде на каждый облик, на весь калейдоскоп – пять секунд.
- Как видишь, – добавил я вслух, осушив стакан и слегка скривившись от мерзковатого вкуса сорокаградусной (не люблю водку, коньяк мне больше нравится… но на коньяк, вот засада-то, у меня не хватает познаний…), – в Пестроте менять обличья тоже можно. И что?
На этот раз Неклюд молчал не меньше минуты. Но не потому, что решил пустить в ход этот приём риторики, а потому, что своей демонстрацией я заставил его удивиться по-настоящему. И когда он заговорил снова, у меня на душе слегка потеплело. Потому что старый высший впервые разговаривал со мной, как с равным.
- Как ты это делаешь?
- Ну, тонкую механику процесса я не понимаю. Слишком уж она тонка и сложна. Но если говорить в целом, фокус со сменой обликов возможен из-за того, что у каждого разумного существа есть два слоя сознания…
Неклюд внимательно выслушал объяснения. Потом спросил:
- Значит, нефизический слой сознания – это и есть та самая высшая душа смертных?
- Не уверен. Скорее, второй слой – это такое же приближение к высшей душе, как моя Предвечная Ночь, делающая меня высшим посвящённым, является приближением к основе реальности, к той Бездне, из которой черпал и черпает Спящий.
- А ты скромен не по годам!
- Угу. А ещё добр, красив, умён и справедлив. Всё – в превосходной степени.
Смех Неклюда больше походил на кашель. Моя улыбка – на оскал едока лимонов.
- Чаю хочешь?
- Не откажусь. Твой чай всяко лучше вот… этого, – от щелчка пальцем геометрически совершенный гранёный стакан покачнулся и звякнул.
Знакомый ритуал не затянулся. Качество чая, заваренного высшим магом, начинавшим свою карьеру с алхимии, осталось прежним. То есть превосходным.