Что мне, собственно говоря, и требуется.
Когда противоречивые сигналы получает живое существо, оно испытывает стресс. Если, например, один и тот же человек попеременно, без видимой системы то кормит свою собаку, то пинает, несчастная животина со временем непременно взбесится. Я поставил на то, что есть вещи, для смертных и богов одинаковые (вроде законов диалектики, ага). В конце концов, воплощение в материальном мире отчасти подчиняет его законам. Доводить Омиш достаточно долго, чтобы она взбесилась, как та собака, я не собирался. А вот выбить из равновесия, после чего предложить всё то же общение на равных… так что пока богиня не примет моё предложение, я буду чередовать "пинки" и "кормление". Без явной системы.
Жёстко? Ещё бы.
Зато эффективно.
- Вообще-то это всё не особо важно. Важнее другое. Как мне попасть в Сияющие Палаты? Желательно, в сектор – или как там ещё это называется – госпожи Тепелью.
- Ты же смертный! – выдали Омиш и Луна, как мне показалось, хором. – И неверующий!
- Напоминаю снова, коли в этом есть нужда: не очень-то я смертен. Это раз. Неклюд в Сияющих Палатах бывал, насколько я понял. Во плоти. Это два. В общем, мне нужны опорные координаты для перемещения. Или что-нибудь ещё, что сойдёт за ориентиры.
- А почему Неклюд не сообщил тебе эти… координаты?
- На то было две причины. Во-первых, я не хотел снова становиться его должником. И он это понимал. Я расплатился за рассказ о судьбе Арфы дежурством у питающего узла, но и только. А во-вторых, я полагаю, что Неклюд посчитал для меня промежуточную задачу – добраться до обители богов – сравнительно банальной и легко выполнимой.
- Ты забываешься! – фыркнула Омиш.
Похоже, урок не пошёл впрок. Пинка!
- Я бывал на Дороге Сна и благополучно вернулся оттуда, – скучным тоном сообщил я. – Сомневаюсь, что Сияющие Палаты – место более опасное и недоступное. Всё же они считаются частью Пестроты.
- Посмотрела бы я, как ты станешь уламывать Ленсаро!
- А вот это можно устроить. Мне будет не трудно взять Луну с собой. Кстати, кто такой Ленсаро? Или что такое?
- Он Хранитель Печатей и Страж Направлений. Обычно его титулуют Господином Всех Дверей. Мудрость его неохватна, проницательность его божественна. Всякого, кто намерен пройти в Сияющие Палаты, во плоти или вне плоти, встречает великий Ленсаро, и…
- Многовато заглавных букв, но суть я понял. На ресепшене сидит.
Хорошая штука – ламуо. Почти все и почти всегда тебя понимают. Луна сбилась. А Омиш, похоже, вообще онемела от запредельной моей наглости.
- Моё предложение остаётся в силе. Луна, а её глазами и ты, может поглядеть на мой разговор со Стражем Направлений. Что скажете?
Как выяснилось, не только Хуммедо как целое был отрезан от Межсущего и при переходах на Шёпот Тумана недостижим. Обитель богов отличалась точно таким же качеством. Если в Нижние Миры маги попасть могли (и через Межсущее, и Вратами), то в Сияющие Палаты – шиш.
Где-то даже логично. Рая всегда труднее достигнуть, чем Ада.
Однако промежуточная реальность – на полноценный мир это место не тянуло – та самая райская вседверность, для которой Ленсаро являлся высшим законом, имела вполне конкретный адрес в реестре дорог Пестроты. Правда, Луна его мне растолковать так и не смогла, а Омиш – если могла, то не захотела. Пришлось консультироваться у мага Попутного патруля: теплокровного чешуйчатого полуящера из числа намарситов, по прозванию Шехетафри (в переводе – Пять Узких Полос; не мудрствуя лукаво, маг выдумал себе прозвище в честь знака собственной касты, который обязан был носить среди сородичей по законам покинутой когда-то общины). Говорил Шехетафри низким реверберирующим басом, используя за отсутствием голосовых связок простое и надёжное заклятье, наколотое в виде трёхцветной татуировки на грудной пластине.
- Если ты всерьёз собираешься нанести визит богам, отговаривать не буду. Но поведать несколько важных вещей я обязан. Во-первых, Палаты с Пестротой не торгуют, соответственно, патруль там никакого влияния не имеет. Безопасность прохода туда и возвращения обратно тебе никто не гарантирует. Даже сами боги. Во-вторых, Ленсаро пропускает далеко не каждого, кто припрётся к охраняемому им порогу. В-третьих, выпускает из Палат он ещё реже, чем впускает в Палаты. На сотню вошедших – один вышедший.