Ну да на его месте каждый поступал бы так же.
Когда голем остановился и свернулся временный проход, мы оказались в небольшом зале, живо напомнившем мне противоатомный бункер. По крайней мере, ощущение надёжности и защищённости было именно таким, какого ждёшь от бункера. А вот обстановка больше напоминала слегка окультуренную пещеру. Если пол её неведомые каменотёсы удосужились выровнять, стесав выступы и залив впадины каким-то материалом типа цемента, то стены и потолок пребывали в своей исходной грубой простоте. Внимания на эту, с позволения сказать, обстановку я почти не обратил, потому что впереди, охраняемый парой големов того же типа, что и "мой", стоял…
Ну, на первый взгляд, да и на второй, – человек. Судя по тем чертам лица, которые позволял разглядеть капюшон, и по особенностям фигуры, которые не скрывало подобие рясы монаха, – мужчина. Особыми габаритами он не отличался: ростом на полголовы ниже меня, куда уже в плечах. Сходство с монахом усиливалось благодаря тому, что руки этот субъект прятал в широких, расшитых металлической нитью рукавах.
Кстати, металлом была расшита вся его ряса вообще. Да не просто так, а с умыслом: для всех известных мне виды проникающего зрения и, наверно, некоторых его видов, мне не известных, одеяние представляло собой непреодолимую преграду. Да и в лице под капюшоном я после лёгкой заминки опознал качественную динамическую иллюзию.
- Уважаемый? – поинтересовался я, даже не думая скрывать сомнения.
- Позвольте мне до поры остаться безымянным, – прошелестел мой собеседник. Если учесть тот простой факт, что ряса намертво блокировала также эманации жизни, если таковые были, он мог на поверку оказаться очередным дистанционно управляемым големом. А если учесть тот особый "оттенок", который я уловил в его словах при помощи ламуо, гипотеза "ещё один голем" превращалась практически в теорию.
- Не имею ничего против, – заверил я его. – Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Шутка успеха не имела, хотя буквальное значение сказанного до собеседника, безусловно, дошло. Ну да и ладно, и риллу с ним, этим непереводимым земным юмором…
- Как я понимаю, ты, Рин Бродяга, намерен заручиться поддержкой Фартожа Лахсотила, – иллюзия лица имитировала движение губ идеально, я даже мельком подумал, что эту технологию оценили бы по высшему разряду как киношники, так и создатели трёхмерных игр… – Однако для того, чтобы получить поддержку, требуется убедить в том, что и ты способен поддержать того, кого просишь о помощи.
В моей голове за ментальными щитами, а также в Параллели, пожирая немалые объёмы энергии, полным ходом крутились расчёты. И наиболее "короткие" из них уже выбросили на поверхность сознания выводы. Однако вслух я ответил одним-единственным словом:
- Справедливо.
- Что ж, в таком случае убеди меня, что ты – достойный союзник.
Ай да Фартож, ай да… мудрый старец. Я ещё раз прокрутил в голове расчёты, правда, уже без большого напряжения, и слабо усмехнулся. А потом решил, что пора начинать убеждать.
Или даже, если получится, удивлять.
Усевшись на извивы Голодной Плети и приняв заученную позу, я ушёл в транс. При этом я демонстративно не стал вывешивать ни защитные, ни хотя бы сторожевые заклятья. Конечно, умный убийца сделал бы то же самое: прикинулся, что безгранично доверяет потенциальному союзнику, попытался усыпить бдительность… а, плевать. Превратное истолкование можно дать любому чиху, если этим заморачиваться, то на серьёзные дела не хватит ни сил, ни внимания.
Если я действительно хочу удивить древнего, мне придётся выложиться полностью. Вот о чём сейчас должна болеть моя голова.
Наверно, на дальнейшее повлияло отсутствие части обычных барьеров, которые я сам же и снял. В частности, барьера страха. Я не боялся – и так, без какой-либо "разумной" осторожности, нырнул в глубокий транс.
Итак, здравствуй, Предвечная Ночь…
…я снова здесь, в тебе…
…а ты – во мне…
…мы едины…
…потому что семантик как таковых действительно может быть построено сколько угодно…
…и в настоящее время меня интересует именно та семантика, в рамках которой маркеры-имена идентичны основаниям-явлениям…
…а также потокам-действиям, суммам-объектам, модам-модификаторам, ощущениям-связям и так далее…
…или, проще, меня интересует пласт Сущего, где название не отличается от называемого…
…а объект от представления о нём…
…и даже меж воспринимающим и воспринимаемым грань истончается до предела…
…где моё сознание сливается с реальностью, становится реальностью, реализуется…