…сосредоточиться, заглянуть глубже в прошлое…
…понятно: пленников банально перевели из здешних подземелий в другое место. А то самое начальство Ордена, которое пониже приора рангом, отсутствует. Осталась только мелочь и середнячки, да и те не в полном составе.
Понятно, почему в округе так тихо. И почему эта тишина так давит на нервы.
Не приготовили ли мне какую-нибудь особо хитроумную ловушку?
Похоже, что не приготовили. Никаких свёрнутых заклятий, никаких закольцованных сетей Силы и пространственных карманов с алхимической взрывчаткой. Правда, подобные штуки вряд ли на меня подействуют: темпок – он не только от чужих взглядов защищает, но и от элементарных заклятий практически любой мощности. Да и Зеркало Ночи в результате последних доработок… м-да. Страшно представить, какого порядка должно быть воздействие, чтобы его проломить. Та защита, сферой которой прикрывался Мифрил во время нашего с ним злосчастного знакомства, аккумулировала в десятки раз больше Силы… но энергонасыщенность как таковая – это ведь не главное. В противостоянии магов побеждает не тот, у кого больше резерв, а тот, у кого котелок лучше варит и опыта больше.
Гм. Как раз у Мифрила опыта намного больше, чем у меня.
Но часто ли ему приходилось всерьёз пересекаться с сильнейшими противниками? Не с лишёнными привычных возможностей выходцами из Хуммедо, не с сестричками, играющими за партию Клугмешд, не с высшими магами вроде меня – а именно с безусловно сильнейшими? С врагами такого же класса, каким для меня является сам Мифрил? А ведь только в таких встречах, если удастся выжить, можно научиться чему-то действительно новому… даже равный не станет таким хорошим учителем, как тот, кто тебя превосходит!
Вот почему я так радовался, когда Манар вызвался учить меня рукопашному бою. Вот почему внимательнейшим образом слушал Схетту, повествующую о композиции заклятий, Зархота, рассказывающего о магии подобий и неизвестных Ладе нюансах языка хилла, жадно подмечал малейшие тонкости в действиях Тенелова, практикующего множество приложений магии времени. Вот почему я не ленился задавать уточняющие вопросы, когда Айс просвещал меня по части менталистики, а Наркен Попрыгунья – по части алхимических преобразований и работы с артефактами. Ну а если говорить только и исключительно о боевом использовании магии, то мало какая схватка дала мне больше, чем поединок с магистром Ивойл, инквизитором четвёртого класса, не проигранная благодаря одолженному Айсом Побратиму и чуду.
Многому Мифрил мог бы научиться у собственного отца. Однако Клугсатр явно не был заинтересован в обучении своего отпрыска, а сам по себе последний не рвался возвыситься над собой. Имея отца-риллу, это как бы уже и не нужно…
Как бы.
…несмотря на то, что я ждал этого момента и просеивал вероятностные тени событий в своём ожидании так тщательно, как мог, Мифрил явился почти неожиданно. Причём не один. Рядом с ним, на расстоянии лишь немногим большем удвоенной длине расправленных крыльев, парило ещё одно химерическое создание: размером поболее, энергетикой пообильнее, но для работы "в абстракциях" слишком… прямолинейное. Надо полагать, на этот раз было решено усилить давление на бедного меня самым простым способом.
- Мифрил, Эфрил. Какая честь.
- Неужели ты уже готов доложить об исполнении клятвы?
- Да. Вот, лови!
И я швырнул в общем направлении двух братьев, как перчатку, каменно тяжкую кисть.
- Эта рука не так давно являлась частью Фартожа Лахсотила, известного также как Резак, высшего мага Упорядочивания. И я лично обратил в атомарный прах все остальные части его тела, погасив ту искру жизни, которая ещё теплилась в нём. Клятва исполнена, третье из порученных мне заданий – завершено!
Ещё до того, как я закончил эту речь, воля Мифрила и воля Эфрила сомкнулись на моём разуме, как рабочие части гидравлического пресса – на заготовке. Пытаясь противостоять их совокупному давлению, я неизбежно потерпел бы крах, ибо даже по отдельности отпрыски риллу оставались сильнее меня во много раз. Но я и не собирался принимать удары так, как латник принимает на щит выпады противника. Мой разум растёкся тысячами туманных струй, распался пылью, взметнувшейся вокруг и укрывшей мои мысли в виде мнимых подмножеств в тысячах, если не миллионах вероятностных теней. Моя суть отступила в сокровенные глубины Предвечной Ночи, в мою глубоко личную, мне одному вполне открытую цитадель – и ни Мифрил, ни тем более Эфрил не сумели преследовать меня там. Медведи могут сколько угодно яриться в попытках разрыть кротовину – самого крота им из-под земли не извлечь.