Молния!
Это даже нельзя назвать охотой.
Плёнка ключа от проклятия, этот полезнейший дар, делает меня невидимкой. Подлети и хватай. Никаких сложностей.
Ну, я и хватаю.
Гибкое, едва на треть материальное тело бьётся в сети, свитой из моей Силы. Ха! Попалась, тварь – теперь не уйдёшь. Придётся тебе снизойти вместе со мной во Мрак, на ту территорию, где я смогу качественно запутать свои следы. А потом я буду искать канал силы, тоже мною сработанный, ведущий к базе.
Думаю, Схетта порадуется моему новому трофею не меньше, чем рад ему я сам…
Схетта! Ещё одно имя. Важное, очень важное. Почему?
Так я чувствую. Надо запомнить, разберусь позже.
Схетта… Схетта. С именем связано слишком многое, но я привычно обращаюсь к той грани отношений, с которой чаще всего вырастают на жизненном пути неприятности. Снова задавая себе уже мелькавший в сознании вопрос.
Враг?
- Я далека от мысли недооценивать твои таланты. Но всё же это не твой уровень.
- Покажи мне её.
- Смотри.
Сиреневое от бешенства пламя застит взор. Из этого бешенства на меня глядят четыре глаза, подобные вратам в белый ад. Они кажутся разом и слепыми, и нечеловечески прозорливыми – эти белые, яркие, плавящиеся от сумасшедшей мощи глаза. Да, именно сумасшедшей. Такой же сумасшедшей и слепой, как неутихающая бездумная ярость.
Сиреневое от бешенства пламя чуть опадает, и на его фоне проступают новые черты: узкая зубастая морда, широкий размах шести неравных крыльев, гибкий кнут хвоста и облако цепких щупалец-стрекал, подобных плетям из жалящего Света, растущих прямо из груди. Но к прямому взгляду белых, как ад, глаз, к общей картине подавляющей, в самом прямом смысле убийственной мощи это уже ничего не добавляет.
Не мой уровень. Да.
Эта воплощённая жуть даже старших магов должна жрать, не подавившись. Для того и создана, чтобы жрать!
- Беги от неё. Ни хитростью, ни Силой, ни искусством тебе не одолеть Лугэз. Главу ищеек моего властительного супруга – чтоб он обесКрылел.
- Полагаешь, бегство сделает меня сильнее?
- Ты не достиг своего предела. Даже не приблизился к нему. А Лугэз давно застыла на своём пределе…
Лугэз. Запомнить, накрепко запомнить. Пусть она не враг для меня, а скорее всё сметающая стихия. Но ведь дают же ураганам ласковые женские имена…
Где дают? Когда? Что вообще такое – ураган?
Потом пройду по этим цепочкам. Я всё ещё не выяснил нечто более важное, не дошёл до конца списка приоритетов.
Враги?
Первый же беглый взгляд на холл подсказывает: для меня это местечко дороговато. Здесь не всякий успешный торговец может устроить на постой ближайших помощников – только самого себя. Впрочем, идти куда-то ещё откровенно лениво. Нефизическая тяжесть гнёт к земле стократ хуже, чем простая и честная усталость. Немалая доля сил тела уходит на поддержание Двойника, потому что ситуация поменялась: здесь не он мне, а я ему служу якорем и донором Силы. А эту самую Силу надо как-то восполнять.
Поэтому поем-ка я всё-таки здесь, а уж потом, как-нибудь, где-нибудь…
Стоп. А это что ещё за образины?
Слева на моём пути живой мохнатой горой воздвигся мужчина вида храст. Да не просто воздвигся, а при этом ещё и демонстративно выпустил когти рук на полную боевую длину. Полтора моих роста, природный хищник. Недооценишь такого – пойдёшь на корм червям… если не самому храсту. Справа перекрыл мне путь ещё один нелюдь. Таких я раньше и не видывал: тощий, как жердина, но чувствуется, что ловкий и сильный, с кожей серо-зелёного оттенка, изборождённой довольно глубокими параллельными впадинами. Вытянутая морда с хоботком, как у насекомого, крупный лоб опоясывают бусины… глаз? Гм. Это какой-то Изменённый – или в Пестроте есть и такой вид разумных?!
Как бы то ни было, многоглазый – неизвестная величина, а значит, и внимания требует больше. Просто перестраховки ради.
- Чужак, – рычит храсту на торговом-прим третьей линейки межмировых маршрутов. – Ты нам совсем не нравишься, чужак! Я бы советовал тебе…
Стремительная и необоримая одурь накатывает на меня сзади. Я ещё успеваю вспомнить, что напротив храсту и второго, с глазами-бусинами, сидел тип вполне человеческого обличья, разве что изуродованный шрамом через пол-лица.