- Долг перед ними – мне?
- Почему бы нет? Иногда это – самое простое.
- Странный ты, Ровер, – сообщила леди Стойкость. – Кто ты вообще такой?
Опасный вопрос!
Очередная молния воспоминания пронзила меня, казалось, с головы до пят.
Долгий путь вверх. Гора километровой высоты может показаться холмом в сравнении с заледеневшим величием семи- и восьмитысячников, но для карабкающейся по осыпям разумной букашки и один километр – довольно много. Особенно если это изрядной крутизны километр.
Впрочем, упорство имеет обыкновение награждаться чаще, чем иные добродетели. Одолев последнюю осыпь, я устало влезаю на вершину и осматриваюсь.
Неплохое местечко и неплохой вид. Это если преуменьшить впечатление пропорционально моей усталости. Но через пять минут, стоит моему дыханию немного выровняться, как я уже готов признать равнины, простёршиеся до опалово-дымчатого горизонта роскошными, а небольшую рощу на плоской, словно срезанной чуть наискось вершине горы – изумительной. Даже прекрасной, если не мелочиться. Войдя под сень деревьев, я поначалу смутно, но с каждым шагом всё отчётливее ощущаю подспудные токи "зелёной" эши, пронизывающие всё вокруг в необычно большом количестве. Друидам положено впадать в экстаз, угодив в подобные места…
Чуть затупившаяся, но всё ещё болезненно жалящая игла тоски пронзает грудь. Щедро льющаяся вокруг Сила мне чужда. Я больше не друид, я изгнан из ордена.
И надежда, что здесь мне укажут новый путь, блекнет.
Но не поворачивать же с полпути? По крайней мере, спросить совета у здешнего Сердца надо. Проверю, так ли он мудр, как болтают об этом селяне.
Вот и сердце рощи. То, которое с маленькой буквы. Громадное дерево (слишком громадное и не тех пропорций, чтобы сойти за обычный фиррас) раскинуло над ним свои ветви, а рядом, в сплетении могучих корней, высится серовато-белый камень. Он походил бы на мегалитический менгир, если бы не полное отсутствие следов выветривания на острых каменных гранях. Обойдя камень и пересчитав грани, я убедился, что их ровно семь. И на каждой – свой рунный символ в двойном эллипсе. Резьба глубокая, точная… сделанная не руками. Скорее, росчерками добела раскалённого плазменного шнура. К точности линий придраться невозможно.
Математическое, почти абстрактное совершенство.
- Qwalui tepelo rhe maanu, zara somond?
Даже изгнанный недоучка-друид способен перевести обращённую к нему реплику на чужом языке автоматически, как умные руки фокусника ловят брошенный ему предмет.
- Чего ты ищешь здесь, тёмный?
Я обернулся. Похоже, что Сердце не пришёл сюда, а до поры просто-напросто с успехом избегал моего внимания. Видимо, какая-то разновидность отвода глаз. Хотя он и так очень даже неплохо сливался с окружением. Смутно человекоподобная фигура легко могла поразить куцее воображение селян, но и я не остался вполне равнодушен, увидев сплошь оплетённую побегами фигуру смутно человеческих очертаний. Лесной маскировке снайперов до этого одеяния было так же далеко, как резиновому щенку – до щенка живого.
Впрочем, одеяния ли? Слабый красноватый свет эши, излучаемый Сердцем, едва-едва пробивался сквозь иную, очень плотную ауру изумрудной эши растений. Так что если даже это одежда, она, похоже, не из тех, которые можно снять.
- Приветствую тебя, Сердце рощи. Я пришёл к тебе за советом.
- Продолжай.
- Не так давно, в соседнем домене, я учился у друидов. Но из-за несчастного случая, как ты сам заметил, стал… тёмным. Теперь я больше не друид, во всяком случае, формально. Проходя мимо деревушки, что в той стороне, у речки, я услышал о тебе. Селяне говорят, что ты мудр и помогаешь приходящим советом. Не поможешь ли ты и мне?
- Если ты просишь совета, спрашивай.
- Вопрос у меня простой. Какой путь для меня будет самым правильным?
На негнущихся ногах Сердце обошёл меня кругом, поблёскивая сквозь слабо трепещущую листву парой вполне человеческих глаз. Остановился, взглянул мне в лицо.
- Удивительны бывают суждения смертных о простом и сложном. К тому же свой "простой" вопрос ты задал не тому, кому следовало бы.
- Тогда кого мне спрашивать?
- Себя.
Помолчав, Сердце добавил:
- Самостоятельно выбрать свою судьбу нелегко. И одновременно очень просто. Надо не гадать, а задать самому себе правильный вопрос, ответить на него, и тогда всё станет ясно.