Но изобретательность человеческая почти безгранична. И орденцы нашли великолепный выход из положения. Они начали отлавливать выходцев из Лепестка, именуемого Хуммедо (что можно перевести на реммитау как "яма" или "братская могила").
Ну, вы уже догадались, да?
Именно. Из "моего" Лепестка, из края, где обитают риллу-калеки, а высшие умения порой оказываются в руках смертных.
Орденцам годились все: и посвящённые Свету/Мраку маги вроде меня, за пределами своих уютных доменов теряющие привычное могущество; и друиды, и Видящие (за пределами родного домена, в поле Представления полноценных риллу превращающиеся в полуслепых), если удастся их отловить… И, разумеется, самое лакомое блюдо: хилла.
Ведь в обмен на старого и сильного хилла можно заполучить даже одного из Завершённых королевского ранга. Причём надолго. На месяцы.
Десятки тысяч лет специальная служба, со временем слившаяся с Орденом Золотой Спирали на правах отдела наблюдения, отслеживала появление в "большой" Пестроте через наличные Врата числом две штуки всех, кому заказаны вольные прогулки. И орденцы тут же отлавливали чужаков с заранее известными целями. А Попутный патруль, что особенно удивило и разозлило меня, закрывал на эти похищения глаза.
Как будто живущие в Хуммедо – будь проклята эта кличка! – какие-нибудь больные. Носители чумы или иной смертельной инфекции. А отправка их на Дорогу Сна – милосердная, мать её, эвтаназия. Как будто защита для путешествующих дорогами Пестроты – не для нас!
- Ну-с, милые вы мои, – оборвал я Ссликхелса на полуфразе минут через пять, – всё мне с вами ясно. И с вами, и с вашим Орденом. Хочу вам сообщить, что в моём лице вы заполучили обратно одного из тех, кого отослали на Дорогу Сна. Спасибо, что вытащили. А теперь, в порядке проявления моей безбрежной благодарности, я убью вас быстро.
Моя Голодная Плеть со свистом распрямляется, словно отпущенная пружина, и сметает жалкий щит Ссликхелса, рассекая его на десятки кусков ещё тёплого, но уже мёртвого мяса. Лагош не успевает поставить никакого щита: Риттер насаживает его сердце и мозг на мечи, как бабочку. А вот Керб Удавка от Риттера уходит… но не от Разящего в опытных руках леди Стойкость. Слишком стремительная, чтобы можно было исключить применение магии, стрела попадает не в грудь и не в голову, а в плечо (почти увернулся, почти! резвый парень…), но это лишь удлиняет финал. Керб Удавка жутко вопит те две или три секунды, пока расходящаяся от стрелы волна иссушающей смерти не добирается до его сердца. Потом замирает, оседая на пол.
- А теперь, – объявляю я, – повеселимся по-настоящему!
И мы веселимся.
Компактной группой мы пробиваемся из крепости Ордена наружу. Кратчайшим путём, не обращая внимания на стены, весело рассыпающиеся ледяной трухой, раскатывающиеся по кусочкам от таранных ударов Голодной Плети, прошибаемые насквозь странной, непостижимой для меня, но весьма и весьма эффективной магией высоких господ.
Оказавшись во внутреннем дворе крепости, мы разворачиваемся уже всерьёз.
Некоторое время нас пытается достать охрана. Почему-то орденцы дорого платили за свою охрану… странные они. Но далеко не все магические атаки наёмников пробивали многослойный купол моего Зеркала Ночи, а какие пробивали – бессильно расплёскивались по внутреннему щиту, выставленному лордом Печаль. Леди Стойкость выпускала смертоносные стрелы, навылет прошибающие вражеские щиты, доспехи, магические барьеры. Кажется, Разящий Тысячи был примером идеального оружия для средних и больших дистанций, получше снайперской винтовки. Во всяком случае, стрелы у опасной леди не заканчивались, попытки уйти с траектории их полёта чаще всего заканчивались тем, что стрелы меняли направление движения, и каждое их попадание становилось последним. Леди Одиночество развлекалась, разбрасывая тут и там сгустки жидкого пламени, плавящего камень и понемногу разрастающегося. Кажется, это самое пламя пожирало саму ткань реальности. Не только камни, но даже пространство становилось его пищей…
Увы, всякая развлекуха рано или поздно заканчивается. Наша закончилась существенно раньше, чем того хотелось бы мне.
Первым звоночком стало слишком быстрое уничтожение моих Стражей. Динь! – порвалась ниточка, что связывала меня с Рексом. Бомм! – отсекло канал, по которому передавал информацию парящий над крепостью Радар. Крак-крак-бум! – в три приёма расправились с бронированным немногим хуже, чем Воины Ночи, Риттером.