Штамм Д-17 влиял прежде всего на физиологию мозга; начинка настойки, активированная внешним магическим импульсом – сперва на ауру, на тонкие структуры энергооболочек, а уж потом на всё остальное. Собственно, в этом состояла причина, по которой настоечка вообще подействовала на мой изменённый Сьолвэн организм.
Вот только Тихий не учёл одного небольшого, но ключевого по своей важности обстоятельства. Он, в отличие от более предусмотрительного Мифрила (и в точности как те-арр Сейвел некогда), взял под контроль только нижний ярус моего разума.
Ну, пусть потешится. Создавшаяся у него иллюзия контроля над ситуацией для меня весьма полезна. Даже более чем просто полезна. Из-за плотных и тонко сплетённых ментальных щитов, способных доставить серьёзные трудности даже Айсу, эффективно допросить Тихого при помощи Голодной Плети у меня не выйдет. Зато когда он сам будет меня допрашивать, то волей-неволей выдаст кучу полезнейшей информации. Я узнаю, что именно его интересует, каким планам может помешать или помочь моё появление, на чьей стороне играет он сам… в общем, кучу ценных нюансов. Которых будет больше, чем шпиону-иллюзионисту может привидеться в кошмарном сне, потому что я буду параллельно читать его с помощью ламуо.
Не так эффективно, как я мог бы это делать в Хуммедо. Но буду.
…и план мой поначалу сработал на все сто.
- Кто послал тебя сюда? – поинтересовался Тихий, когда ментальный вирус закончил свою диверсионную деятельность.
- Сын Клугсатра, Мифрил.
Это заставило его напрячься.
- Кто-то из его доверенных лиц или сам Мифрил?
- Сам Мифрил.
- Повтори формулировку приказа в точности.
- Разведай-ка ты для меня обстановку в империи Барранд. Срок исполнения – декада… по счёту дней мира моего отца.
Тихий слегка нахмурился. "Что за фигня?" – читалось на его лице. "Отродясь старший сын властительного не проявлял личного интереса в таких вопросах… что-то затевается! Но что?!"
- Кому ещё, кроме тебя, был отдан этот приказ?
- Не знаю.
- Мог ли Мифрил послать сюда ещё кого-то с подобным заданием?
Идиотский вопрос, подумал я. Зато наглядно показывает, насколько Тихий растерян.
- Мог, – равнодушно, без самой лёгкой тени злорадства.
- Почему именно тебе было дано такое поручение?
Ещё один идиотский вопрос.
- Не знаю.
- А предположительно, какими могут быть причины этого?
Вот тут я решил развлечься во всю широту русской души.
Первой из названных мной предположительных причин было дурное настроение Мифрила (логично: а каким ещё оно могло быть на развалинах "его дома"?). Второй – моя неудачливость (без комментариев). Выслушать моё предположение номер три Тихий почему-то не захотел. А жаль: оно было особенно остроумным и столь же непротиворечивым, как первые два…
- Может ли Мифрил следить за тобой?
Похоже, иллюзионист оправился от неожиданности. Хорошие вопросы задавать начал… жаль только, что формулировки по-прежнему не блещут.
- Может.
- Каким образом он может это делать?
- Слишком много вариантов. Не знаю точно.
- А ты сам предпринял меры предосторожности, прежде чем явился в Сикпар?
- Да.
Ещё пара минут интервью, и я торжественно деактивировал тот Глаз, который пялился на меня с километровой высоты и слал непонятные сигналы за пределы имперской территории. Тихий вздохнул с облегчением… впрочем, незначительным. Обрыв сигналов во время нашего милого маленького разговора может показаться Мифрилу неприятным, и тогда с высокой вероятностью его, Тихого, постигнут та-акие неприятности…
Проще будет тогда самому зарезаться. Превентивно.
…А вот потом начался сущий цирк.
- Назови твоё настоящее полное имя.
- Евгений Максимович Искрин.
По вытянувшейся физиономии иллюзиониста было очевидно: он не только никогда не слышал похожих имён, но и понятия не имеет, где такие дают.
С именем в своё время произошёл тот ещё казус. У эниста, как и у японцев, первым идёт клановое имя, потом родовое, и только в самом конце – личное. А так как выговаривать некоторые сочетания звуков им было неудобно, в итоге моим именем стало урезанное окончание фамилии…
- Как называется страна, в которой ты родился?
- Союз Советских Социалистических Республик.
Оттарабанил я это, разумеется, на русском. Не смог удержаться.