"Всем привет!" – просигналил я через "кричалку".
"Кто это?"
"Меня зовут Рин Бродяга. Здесь я лишь гость. У меня есть к вам несколько вопросов".
Моя реплика напомнила мне самому камень, брошенный в пруд. Вот только масштабы… на какой-то момент мне, пытающемуся отследить при помощи ламуо весь фронт вызванных реакций, показалось, что половина населения солнца гудит, недоумевает, поёт и слушает – обо мне.
Что на самом деле было, конечно, неверно. Хотя новость разошлась действительно широко.
И раздробилась множественным смысловым эхом.
"Я не вижу его…"
"А я вижу. Крохотное пятнышко во-о-он там. Воистину, Патриарх!"
"Должно быть, он прибыл из Сверкающего Моря".
"А зачем? Что ему в нашей песочнице понадобилось?"
"Лучше и не гадать, всё равно промахнёшься".
"Интересно, какие вопросы он нам задаст?"
"Ещё интереснее, застал ли он Раздувание?"
"Такой кроха? Мог и застать…"
В хоре я выделил мощные, глубокие голоса примерно двух десятков самых быстродумных старейшин, на разговоре с которыми я в основном и сконцентрировался. Поскольку общался я через "кричалку", разговор этот парадоксальным образом напомнил мне помесь чата с форумом. Это сходство оказалось тем сильнее, чем больше дельбубы использовали цитаты и ссылки (а они не просто знали, что это такое, но и активно пользовались своим знанием). К примеру, они вполне грамотно распределили участки "по интересам", когда взялись меня расспрашивать.
Лиловый Малыш: "Поведай о себе, Патриарх Бродяга".
Я: "Ну, для начала я никакой не Патриарх… в прямом смысле этого слова. Вот, например, ты как долго уже живёшь?"
Лиловый Малыш (с гордостью): "Я помню семьдесят шесть длинных циклов".
То есть, перевёл я для себя, это что-то около пяти тысяч "коротких", "одиннадцатилетних", говоря условно, циклов солнечной активности. Или же не менее пятидесяти тысяч лет на человеческий счёт. Внушает!
Я: "А вот мне и одного длинного цикла нет".
Лиловый Малыш: "Как такое возможно?!"
Я: "Просто я – существо иного вида. Совершенно иного, чем ваш. Моя естественная форма очень далека от того, что вы можете видеть сейчас; да и видите вы не меня, а только мою внешнюю защиту от дыхания плазмы. Мой темп жизни и мысли выше вашего в сотню раз. И пришёл я к вам не из глубин Сверкающего Моря, как предположил недавно Жёлтый Скромник, а из тех миров, что во внешней тьме…"
Лиловый Малыш: "Можно подробнее, Патриарх Бродяга? Расскажи о себе".
Я: "Легко. Итак, я родился…"
На другой ветке диалога, в то же самое время.
Жаркий Узел: "Значит, ты пришёл к нам, чтобы задавать вопросы. И какие же?"
Я: "Больше всего меня интересует высший маг Пустоты по прозвищу Неклюд и предмет, которым он предположительно владел: Арфа Грёз".
Жаркий Узел: "Не понимаю тебя. Что такое "высший маг"? Что ты подразумеваешь под "Пустотой"? Что значит – "Неклюд"? И что такое эти последние слова: "арфа", "грёзы"?"
Я: "Отвечу по порядку. Все вы, поющие в хромосфере, обладаете каждый в отдельности большими силами. Но одновременно вы привязаны к среде своего обитания. Высшего мага можно определить как существо, не имеющего такой привязки, свободного путешествовать по всем мирам всех пространств вселенной, чтобы познавать новое в окружающем и в себе самом…"
Жаркий Узел: "Ты – высший маг?"
Я: "Да, только совсем ещё неопытный. Но продолжу. Насколько я сам это понимаю, Пустота является первоосновой любой реальности. Пустота – промежуток, соединяющий/разделяющий частицы материи, молчание меж словами, паузы между мгновениями; то, что предшествует возникновению любых предметов, явлений и форм – и то, чем завершается всякое ограниченное существование. Я сам являюсь посвящённым Предвечной Ночи и, насколько могу судить об этом, моя Ночь и Пустота Неклюда могут быть разными гранями или именами одного и того же явления. Прозвище мага, следы которого я ищу, "Неклюд", означает – молчаливый, необщительный, а также по второму значению: неуклюжий, нескладный, неудобный. "Арфа" – это музыкальный инструмент, а "грёзы" – это фантазии, сновидения, мечты. Впрочем, вы, кажется, не пользуетесь инструментами, не знаете, что такое молчаливость, да и сон вам неведом".