— Хорошо, — обещал Андрийка, — я никому не скажу! — И вдруг: — А маме?
— Хм, — засмеялся отец; — ты прав... Как же мы без мамы? Только давай так — я ей сам скажу, значит, она будет знать. Но ты никому ни словечка! Обещаешь?
— Обещаю, — сказал Андрийка. Торжественная минута!
Но родители снова в городе, снова он все время в дедовой усадьбе. А мысли его витают далеко-далеко. Где-то за горизонтом, где-то в океанах, где-то на дальних дорогах, там происходит столько приключений, мальчики могут плавать на пароходах юнгами, и на сказочных островах растут кокосовые пальмы и живут мартышки... Ну совсем как у нас кошки...
Как хорошо идти тропинкой вперед, идти и идти, не хочется возвращаться, не хочется оглядываться назад, пока дом не окажется в дальней дали. Все равно пути обратно нет. Не хочу, думает Андрийка, не пойду назад, пойду вокруг, через Кушнируков, нет, аж до Гната Соломонюка... Кругом... Буду путешествовать, здесь тоже свои путешествия. Там, за Гнатом, я еще никогда не был.
А за Гнатом уже село. Оттуда дедову хату видно едва-едва, никто сюда не ходит, потому что Гнат всегда хмурый. И дедусь сказал, не ходи туда. И правда, что-то там, наверное, не так, потому что с Гнатовыми детьми они почти никогда не играют. Вот Кушнируки, рядом, на холме, у них все просто, детей пятеро. Самый старший, Степан, уже работает, три девочки, Вера, Женя и Оля, немного старше Андрия. А Юрко Кушнирук — его ближайший друг, его единственный приятель здесь, на Змиинце. Всегда, нет, почти всегда они вместе. Юрко и ночует у них иногда, а уж едят вместе, о том и говорить не приходится. Хорошо, что есть Юрко. Но он не понимает Андрия, мал еще. Наверное, потому, что он меньше, никак не может сообразить, почему это Андрий отправляется в путешествия по окрестностям, не понимает, зачем где-то там что-то такое совершать. Он не отказывается, идет с Андрием, часто они идут вдвоем. Только Андрий видит, что напарнику неинтересно, и настроение его падает. К тому же Юрко говорит, ну что там в саду у Рубана, сад, да и все. Пойдем лучше яблок поедим. Андрий понимает, что ничего особенного в саду Рубана действительно нет, абсолютно ничего. И они идут есть яблоки в дедову усадьбу. Но Рубанов сад, переходящий в лес, заброшенный, необработанный, почти ничей, все равно влечет Андрийку, и он идет туда в другой раз, видит новые деревья, видит ели, что возвышаются над садом. Это уже лес. Здесь никого нет, и деревья кажутся таинственными, необычными... Именно здесь может появиться колдунья-мавка... Именно здесь могут быть спрятаны сокровища. Возьмут и откроются пещеры с разбойниками, подземные ходы... Андрийке становится страшно, и он пятится из сада. Лучше мы все-таки придем сюда с Юрком. Вдвоем веселее, размышляет он, не хочет признаться себе, что испугался. Никому не скажет. Но в следующий раз все-таки снова идет один. Снова идет один и где-то на середине пути начинает бояться, возле елок ему совсем жутко, но он не отступает и идет, минуя ели, вниз. Еще совсем светло, здесь всего-навсего тень, здесь темнее, потому что много деревьев. Он не хочет заблудиться. Расспрашивал у деда о Рубановом саде. Дед говорил, что за елками дорога прямо на луг. Туда и направляется Андрийка, туда, на луг. Ему хочется бежать, хочется двигаться как можно быстрее. Но он идет нарочито медленно. Нет, на этот раз он не опозорится в собственных глазах. Нет. И вдруг за деревьями открывается зеленый простор, еще немного вниз — и луг... Тут уж Андрийка бежит, но весело, радостно. Бежит, визжа от восторга, выкрикивает что-то нечленораздельное. Вот он уже мчится лугом. Пахнет трава на лугу, пахнет сочно, болотом и влагой, пахнут цветы — фиолетовая смолка, синие колокольчики и обязательная желтая сурепка… Ее везде много, но это как раз хорошо. Дед говорил, что из нее получается добрый мед, пусть растет, пусть все растут, пусть всё растет. И хорошо бы побыстрее вырасти Андрийке, сравняться с отцом. Они поедут на Черное море, он будет юнгой, он поможет отцу добывать долю...
Он лежит навзничь на траве и слушает голос луга, многоязыкий хор — кузнечики, шмели, осы, мухи, — шелестит трава, струится ручей. А может, выкупаться? Никого нет. Боязно Андрийке. Здесь он никогда не был, но настоящий страх уже миновал... Что-то сегодня приключилось... Он не знает, что произошло, он только чувствует себя иначе, каким-то другим... Чуть больше, чуть сильнее. Он просто вырос. Нет, он растет сейчас, именно в эту минуту. Вместе с травой, вместе с деревьями, вместе с вечным звоном узкого ручья, в котором и плавать негде, но зато и не страшно.