Возвращаться в свой дом без людей, без тепла, без забот. Возвращаться в объятья, которым давно ты не нужен,
Возвращаться назад без улыбки, что рядом идет,
Возвращаться, бежать, потому что все хуже и хуже.
|
Возвращаться куда и к кому, для чего, да и как?
Теплых слов там для нас уже нет и любви не дождаться. Возвращаться в холодный свой дом под опущенный флаг, Возвращаться пора. Я хотел бы к тебе возвращаться.
* * *
И ночь и день
Скачи вперед,
Если хочешь найти Эльдорадо.
Эдгар По
Так далёко.
Так далёко это злое Эльдорадо,
Так далёко,
Только люди,
Только версты, только камни.
Дни и ночи.
Так вот просто
Упадешь в пути от боли и досады.
Две звезды погаснут в небе.
Соскользнут тебе на веки
И твои закроют очи.
Так далёко
То, чем бредим,
То, к чему стремимся страстно
И чего совсем не знаем,
Так далёко.
Только ветер,
Только холод в день ненастный,
Только дождь и непогода,
Только осень.
Без ночлега
Утомились кони, люди,
Руки повода не держат.
Опускаются бессильно,
В сердце сумрак и тревога,
Но, когда посмотришь в небо,
Даже просто глянешь в небо,
Невозможно голубое,
Вдруг увидишь на востоке
Молодого солнца блеск —
И снова даль манит слепая.
Встрепенутся дружно кони,
В седоках почуяв силу,
И поскачут,
И заржут, глаза скосивши...
И уж надо иль не надо
Снова в даль лететь слепую,
Не найти, искать, пытаться,
Но назад не возвращаться?..
А ведь так оно неблизко,
Так далёко Золотое Эльдорадо.
* * *
«Что же будет дальше, человек мой странный?
Что же будет дальше — ты на полдороге?»
Подожди, приятель, дай коням остынуть,
Осмотрюсь немного и уйму тревоги.
«Что же будет дальше, человек мой странный?
Все ушло сквозь пальцы — и пусты ладони».
Погоди, мне ветер что-то напевает,
Подожди, приятель, пусть напьются кони.
Только кони мчатся, словно от погони,
Ничего не видя, никому не веря.
Тонут в песне ветра версты, дни и ночи,
И сквозь дымку виден твой последний берег.
* * *
Когда раздоры встанут перед тобою в ряд,
Когда проиграешь который раз подряд,
Не дай тяжелым мыслям тебя к земле пригнуть,
Ведь стоит им поддаться — тогда не дотянуть
Когда на сердце ляжет последний желтый лист,
Когда забытый берег загадочен и мглист,
Когда растает сказка, как призрак, как мираж,
Все начинай сначала, входи в крутой вираж.
Пусть даже годы — мимо, пусть не узнать лица.
Пусть даже километры по жизни без конца,
Пусть солнце равнодушное сжигает все в пути,
А ты шагай упрямо, иди, иди!
* * *
Слеза, подбитое крыло, гремящий ветер, синий чад.
Цепь порвалась, слепое зло калечит первобытный сад,
И Саломея сто голов отдаст и счастье отсечет,
И то, что в сердце так болит, врачуется ее мечом.
Безмерен век, любви полет, слова, вмерзающие в лед,
И переход добра во зло, что не прошло, то не пройдет,
Тревога юная жива и мертвой правды голова,
И вера в вечность, как трава, и память о твоих словах.
Железный звук возник во сне и остро песнь напомнил мне
Об ожиданья долгом дне, о чувстве, вспыхнувшем в огне.
День воспаряет до небес, и горизонта грань светла,
А тень от прошлого в себе всегда мы носим, словно флаг.
* * *
Мой сын вырастает в моих нереальных снах.
Мой сын вырастает в моих волосах седеющих,
А я все летаю без устали, спрятав страх,
А я все летаю, летаю на бреющем...
А я все кричу и понять не могу молодых,
А я умоляю, а я все прошу человечности,
А сын мой растет только в мыслях моих седых,
А сын мой меня окликает беззвучно из вечности.
А я все кружусь, в чьи-то окна стучусь невпопад,
И ветер меня своей песней пронзительной студит.
Тянусь я к любви, что исчезла полмира назад,
И к сыну тянусь я, которого нет и не будет.
* * *
И прозвучит сирена, словно сигнал к атаке,
И ты оружие схватишь и бросишься под обстрел.
А это «скорая помощь» тебе подавала знаки,
А это звонок с урока в школе соседней звенел.
И острые выстрелы грянут, и раненые споткнутся,
И ты ощутишь, как пуля в тело твое вошла.
А это вдруг заболело от усталости сердце,
А это чужая гордыня вдруг по тебе прошла.