Опорой и сердцем каждого клана кьяри является клановый замок. Неудивительно, что каждый из них старался возвести что-то особенное, чем можно будет потом хвастаться перед остальными. Стройка могла затянуться на пару столетий, но кьяри это нисколько не волновало, разве уместна спешка в таком серьёзном вопросе? Тем более что некоторые из кьяри видели ещё Семь Башен Серентиса целыми, что значит для них какой-то лишний десяток лет?
Замок Миэрглос, который лорд Файерс возвёл на треугольном выступе глянцево-черной скалы, возвышавшейся над цепочкой плато и рваными ущельями Лабриса, обычно производил на гостей ошеломляющее впечатление и долго потом являлся в кошмарных снах. Неизвестно, где черпал вдохновение этот гений механики и астрономии, но, глядя на химер, притаившихся за выступами баконов, на острые черные шпили башен, на лабиринт внутренних двориков, где гостю чуть не на пятки с лязгом падали острейшие решётки, любой поверил бы в самые жуткие легенды о кьяри и тут же прямо на месте сочинил бы парочку новых.
Возможно, кстати, что Файерс рассчитывал именно на такой эффект. Он считался одним из самых древних, самых хитрых и самых опасных существ в этой части суши, и никто никогда в точности не знал, что у него на уме.
В данный момент в Миэрглосе двое кьяри любовались алым рассветом на горных пиках Лабриса и поминали незлым тихим словом своего родича Аларика, который так некстати куда-то запропастился.
Один из них задумчиво поигрывал своей знаменитой тростью с львиным набалдашником. Второй украдкой любовался новым перстнем, выигранным вчера в карты ценой непомерных усилий.
Файерс искоса незаметно наблюдал за одним из своих подчинённых. Дориан легкомыслен, тщеславен, красив этакой кукольной красотой, и, что хуже, прекрасно осознаёт это и пользуется вовсю. В общем, не совсем то, что нужно для столь щекотливого дела, но, раз уж Аларика не оказалось под рукой, придётся использовать то, что есть.
— Я говорю, человек, способный войти в Серентис и, главное, вернуться оттуда живым, очень пригодился бы нам самим, — сказал старый кьяри, пытаясь вернуть своего молодого помощника в реальность.
— Мастер, — поклонился вошедший слуга, — Аларика нигде не могут найти. Он исчез.
— Что значит — исчез? — досадливо поморщился Файерс, — Провалился в бездну? Испарился? Покончил с собой?
— Аларик бывает иногда не в меру горяч… — пробормотал Дориан. — Вариант с дуэлью Вы не рассматриваете?
— Я съем свою трость, если этот парень даст так бездарно себя прикончить, — отмахнулся Файерс. — И буду очень в нём разочарован… Что ты сказал? — он резко обернулся к слуге. — Его видели в Терране? И ты молчал?
Мастер задумался. На его лице медленно проступила хитрая ухмылка.
— А ведь те рисковые альтийцы тоже двигались через Терран… Что ж, если кто-то где-то готовит заварушку, и в тех же краях исчезает Аларик, есть смысл поискать их вместе. Ручаюсь, найдётся и то, и другое. Дориан, этим займёшься ты. Захвати пару наблюдателей. Наблюдателей, а не охотников. Ясно?
— Я найду Аларика. А что делать с людьми, его спутниками? Убить?
— Это было бы крайне нерационально, — тонко улыбнулся Файерс.
Похоже, им всё-таки удалось сбить погоню со следа. Может быть, преследователи не решились сунуться в заповедный лес, или дриада завела их к чертям на куличики — неважно. Главное, сейчас даже кьяри не чувствовал вокруг ничего подозрительного. Все повеселели. А погожий день и — наконец-то! — нормальный горячий завтрак окончательно примирили их с действительностью. Аларик позволил себе немного расслабиться и поболтать с Хэлис.
После спешного отъезда из той гостиницы девушка посматривала на него с боязливым восхищением. Он счёл, что это нормально для молоденькой девчонки, у которой голова к тому же набита романтическими балладами. Ему пришлось долго уговаривать её спеть что-нибудь про его сородичей. Не может быть, чтобы она не знала таких песен!
— Хм… — нахмурилась девушка, задумчиво перебирая струны. Потом всё же решилась.
Аларик подозревал, что её заминка крылась в нежелании его обидеть. Большинство баллад рисовали кьяри кровожадными жестокими чудовищами. Надо было сразу сказать, что мы вовсе не смущаемся таких сюжетов, — запоздало подумал он, прислушиваясь к напевной мелодии. Слышала бы она, какие перлы, исполненные драматизма, звучат иногда в их клановых замках! К примеру, любимой песней мастера Файерса был «Сказ о жестоком демоне Кхарси, убившем за одну ночь тридцать девственниц». Аларику доводилось слышать эту песню в разных вариантах, число убиенных дев часто менялось, однажды дойдя до двухсот. В тот раз ему даже стало интересно, как люди ухитрились отыскать столько непорочных девиц в маленьком городишке за такое короткое время! Впрочем, он не стал уточнять у певца эти подробности. Творческим людям не следует задавать подобных вопросов.