Передохнув в придорожном трактире, приведя себя в чувство и с трудом добыв новых лошадей — Ксантис только морщился на непредвиденные расходы — наемники решили, что лучше уж они дадут крюка по тракту, попытавшись выиграть в скорости у беглецов. А потом устроят на тракте засаду, и уж тогда-то отыграются на альтийцах, из-за которых им пришлось пережить такой ужас.
К счастью, альтийцы и не подозревали об этих кровожадных планах. Их маленький отряд целый день петлял по просёлочным дорогам. С прямого тракта до Дикого поля пришлось свернуть, но Эринна смирилась с этим. В конце концов, Тиль прав. Ну, потеряют они пару дней, что ж теперь. Тем более что девочка, как только узнала, что её отвезут к родным, послушно уселась на лошадь впереди Тиллерина и за весь день даже не пикнула ни разу.
К вечеру стало ясно, что до нужного селения они, похоже, доберутся только завтра. Тиль разумно предложил не врываться в деревню среди ночи и не пугать народ. Вряд ли это послужило бы к успеху их предприятия. Зачем, когда можно спокойно переночевать в роще? Как бы Эринна ни торопилась, она была вынуждена признать, что это предложение разумно. И они уже привычно принялись обустраивать лагерь. Все, кроме кьяри, конечно же, — с досадой подумала девушка.
Аларик сидел чуть поодаль от остальных как памятник самому себе. Заходящее солнце резче очертило тонкое лицо, заблестело искрами в тёмных спутанных волосах. Этого существа никак не касалась проза жизни в виде скудного ужина, жёстких походных постелей или поиска подходящих кустов для некоторых потребностей человеческого организма. Если бы он не был ещё кровожадным демоном ночи, убивающим для собственного удовольствия… Как может что-то настолько прекрасное быть одновременно таким чудовищным?
Засмотревшись, Эринна запнулась и чуть не выпустила из рук неудобную колючую охапку.
— Между прочим, мог бы и помочь, — сердито сказала она, проходя мимо.
Кьяри невозмутимо поднялся, перехватил у неё хворост. Одной рукой. По дороге к костру добавил в кучу ещё парочку веток. Но его мысли, казалось, витали где-то далеко, в недоступных обычному человеку эмпиреях.
Эринна только вздохнула. Совсем чужой. Холодный. И опасный. Но без него им ни за что не добраться до Башни, а значит, придётся им как-то поладить.
И никто из них не знал, что всего в десятке лиг отсюда на покинутом тракте поджидает их господин Ксантис со-товарищи, в очередной раз недоумевает, куда же они провалились, и злится.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Ксантис у Молчуна, отправленного в разведку.
— Никого, — лаконично ответил тот.
— Куда они, черти б их взяли, могли деться… — проворчал Ксантис.
Первую хоть сколько-то ценную информацию принёс Шнур:
— Слышь, командир, мы, пока ездили туда-сюда, нашли на тракте кое-какие следы… Кто-то знатно отделал ребят Горелого, а они были бойцы не из последних. Уж не твои ли альтийцы постарались?
Ксантис не стал расспрашивать, откуда его наёмник так хорошо знаком с расстановкой сил в местных шайках. Некоторые вещи лучше не знать. Но мысль была дельной.
— Если кого-то из них ранили, они могли затаиться в лесах.
Все мысленно оценили этот факт. Искать в здешних лесах группу из пяти человек было всё равно что искать иголку в стоге сена.
— А может, в город какой свернули? — нерешительно предположил Щук.
— Незачем им, — задумчиво отозвался Ксантис. — У них в отряде лекарь есть. И маг. Ладно. Давайте устроим засаду поближе к степям, — решил он, наконец. — Всё равно они там появятся рано или поздно.
В ночи снова послышались удары копыт, звяканье сбруи и мягкое ржание: кучка всадников отправилась дальше в путь по пустынному тракту.
Шнур немного поотстал от своих и пристроился рядом с Ксантисом:
— Ты не говорил, что мы гонимся за волшебником, командир, — сказал он вполголоса. — Для магов — отдельная такса, сам знаешь.
— Знаю, знаю. Я же не спорю, — покладисто согласился Ксантис, который нутром чуял, когда следует уступить, а когда — настоять на своём. — Нам бы хоть близко подобраться к этому волшебнику!
— Они где-то здесь. Найдём, — без тени сомнения заявил наёмник.
Деревня Кривой Лог оказалась совсем небольшой. Порядок тёмных некрашеных домов под камышовыми крышами выстроился вдоль длинного пруда, покрытого синей рябью. Высоко торчали журавли колодцев, от пруда несло сыростью, с одного берега в воду важно спускалась стайка гусей. У кого-то во дворе забрехали собаки.