Рука ее скользнула вниз, глаза закрылись сами собой. Элизабет хотелось приподняться, чтобы устроиться поудобнее, но оказалось, что она не в состоянии даже пальцем пошевельнуть от внезапной усталости, охватившей ее. Элизабет даже не могла разомкнуть век, и Джон сам принялся раздевать ее дальше, растирая теплыми мягкими махровыми полотенцами, а потом, приподнимая поочередно ее руки, стал надевать на нее халат.
– Приподними голову, любовь моя. Только на секунду…
Элизабет послушно приподнялась, сонно глядя, как он продевает руки и голову, а потом расправляет складки. Прикоснувшись губами к ее виску, он снова мягко уложил ее на подушки и натянул покрывало до подбородка:
– Так лучше? Тебе удобно? Все хорошо?
Так удобно ей еще никогда не было. Покой и нега растекались по всему телу.
– Чудесно!
– Я рад, – Джон быстро поднялся. – Пойду посмотрю, что там делает Гунер.
– Хорошо, что он задержался, – сонно пробормотала Элизабет, – иначе бы нам не представилась возможность увидеть, как… – Она замолчала, глаза ее распахнулись, сон как рукой сняло.
Лицо Джона было напряженным, кожа туго обтягивала его скулы. И болезненная складка, что залегла в уголках рта, была отчетливо видна.
– О Джон, – огорченно вздохнула Элизабет. – Прости меня, Наверное, ты считаешь меня последней эгоисткой. – Это немыслимо представить, как жестоко она обошлась с ним, понимая, как сильно он желает ее. Как пылает страстью. И в ответ на его нежность и заботу он получил…
Джон покачал головой:
– Сейчас твое время, и я хочу, чтобы ты наслаждалась каждую минуту. Я сам пошел на это. – Он поморщился. – Но должен тебя предупредить, поскольку нам предстоит еще довольно долго жить здесь, что назад пути уже нет. – Пальцы его побелели – с такой силой он сжал их. – Но придет и мой час. Я дождусь его. – И он повернулся к двери.
– Джон!
Он стоял, взявшись за ручку:
– Твой час придет! Обещаю! – Она улыбнулась ему нежной улыбкой, от которой сердце его дрогнуло. – И мне кажется, что мой маленький Эндрю полюбил тебя. Ты заметил, он никогда не протестует, когда ты прикасаешься ко мне…
Легкая улыбка промелькнула у него на губах:
– А почему бы и нет? Я знал, что он полюбит меня. У него хороший вкус. – Дверь за Джоном бесшумно закрылась.
Элизабет смотрела ему вслед с блуждающей улыбкой на губах. Без Джона комната сразу показалась пустой. В его сложном характере было так много граней, так много оттенков: мягкость, ум, страстность, чувство собственника. И каждый день приносил новые, неожиданные открытия. И как только она начинала отчетливо видеть еще одну грань, ей открывалась следующая. Он был из числа тех мужчин, которых невозможно было удержать на одном месте. В чем Джон сам признался. И уж конечно, его нельзя было понять сразу.
Элизабет услышала, как шевельнулся Эндрю.
– Привет, малыш! Сегодня ты был таким спокойным. – Она снова откинулась на подушки, наслаждаясь теплом и переживаемым незнакомым чувством. Чувством, которое она упрямо не желала признавать. – Джон сказал, что ты полюбишь его, – прошептала она. – Надеюсь, так оно и случится. Потому что, боюсь, твоя мама… – Она не могла закончить фразу даже мысленно. Поскольку это означало возможность оказаться под стражей, в руках этого Бардо. Нельзя позволять, чтобы это теплое течение, которое уносило ее, истощилось. Джон не позволит никакой беде коснуться ее. В его присутствии ничто не угрожает Элизабет. Даже сам Джон.
Джон прислонился спиной к двери, чтобы перевести дух от мучительной судороги, сковавшей все тело. Жажда обладать Элизабет рвала его изнутри, как хищный зверь. Испарина выступила у него на лбу. Как она близко от него! Он еще ощущал запах и вкус ее тела. Видел ее перед собой на постели. Запах ее духов остался с ним. Его тяжелый вздох был похож на стон.
– Джон!
Гунер стоял внизу с подносом в руках. Голубые глаза тревожно смотрели на друга. Джон встрепенулся и выпрямился.
– А я как раз вышел посмотреть, куда это ты запропастился?
– Куда я денусь?! Мне показалось, что я могу помешать. – Гунер едва заметно улыбнулся. – А я всегда прислушиваюсь к внутреннему голосу. Он так час-то помогал мне сохранить голову на плечах.
Чутье Гунера не раз выручало и Джона.
– Пойду прогуляюсь. Проследи, чтобы Элизабет поела и вздремнула. – Джон быстро спустился в холл. Все его тело ныло, словно его только что сняли с дыбы. – Ты сегодня с утра еще не разговаривал с Адамсом?
Гунер кивнул:
– И следа Бардо нет поблизости. Нам удалось заставить его кружиться на месте.
– Хорошо. – Джон, обойдя Гунера, направился к выходу. – Мне бы хотелось потолковать с Адамсом после возвращения. Собираюсь обсудить с ним встречу с Алексом Бен Рашидом.
– Я скажу, чтобы он был начеку. А когда ты вернешься?
Сколько ему понадобится времени, чтобы погасить сжигавшее его изнутри пламя? До сих пор ему удавалось держать себя в руках. До сих пор…
– Часа через два, не раньше. Темное облако сомнения легло на лицо Гунера.
– Будь осторожен: кажется, снова надвигается буря.
Навстречу которой он пойдет с радостью. Ему нужно помериться с кем-то силой, чтобы отвлечься, подавить ноющую боль в чреслах.