Супруга его полностью поддерживала. А что ещё ей оставалось делать? Были моменты, когда она обижалась, если он задерживался, не позвонив, или срывался по звонку среди ночи. «Я же волнуюсь! - говорила она, - пойми, для меня хуже всего это - неизвестность. Когда я не знаю, что там, с тобой…» Порой, несмотря на обиды, она давала нерешительные, но очень дельные советы. «А почему бы тебе не поговорить самому с ребятами из интерната? Может, мальчик советовался с кем-то, делился планами, да мало ли какие подробности могут знать они…» - как-то спросила она. Эта идея понравилась Валерию. Для этой цели он и отправился в интернат, решив сперва расспросить ребят, которые знали Антона, а потом уже и начальство.
Стоял солнечный, почти летний денёк. Ребятишки за высокой оградой бегали без курток и свитеров. На детской площадке стоял невероятный для такого маленького пространства, шум и возня: здесь были разновозрастные ребята, и те, кто постарше, залезали на самые верхушки детского комплекса. Но не все играли - кто-то просто сидел на редких лавочках, уткнувшись в сотовые телефоны или слушая музыку. Валерий специально не стал надевать милицейскую форму: для начальства он ограничится удостоверениям, а ребят она будет только отпугивать. Миновав забор, он остановился неподалеку от детской площадки и стал наблюдать за детьми.
За этой бесхитростной игрой из другого мира можно смотреть часами. Когда смотришь, как играют мальчишки - невольно и сам ощущаешь себя ребёнком. И бывает, удивляешься мудрости человеческих отношений, от которых так далеко почему-то отошли взрослые… А иногда тебя потрясает детская жестокость, неосознающая саму себя, как нечто ужасное, а потому - очень печальное и опасное в своих крайностях производное человеческого равнодушия, гнева и безысходности. В счастливом обществе её нет. Есть детские драки и споры, не имеющие ничего общего с этой жестокостью…
Несколько мальчишек, что-то громко обсуждая, выделились из шумной кучи и остановились неподалеку от Валеры, прислонившегося к высокому тополю. Видимо игра очень увлекла их, потому что они не заметили его, продолжая что-то кричать. Через несколько минут один из ребят обернулся и замолчал, увидев любопытного прохожего. Валерий решил подойти первым.
- Привет! – улыбнулся он мальчишкам.
Те подозрительно уставились на него. Один из них, лет восьми, в коричневой толстовке и джинсах, с усыпанным лицом веснушками и независимыми, немного дерзкими зелёными глазами, спросил:
- А вы кого ждёте?
Валерий решил сразу взять быка за рога:
- Я из поискового отряда. Из вашего интерната пропал мальчик, Антон Ветерков. Ты его знал?
- Тошку-то? А кто ж его не знал-то, - отозвался парень постарше, поправив очки на переносице.
- Может быть, он говорил вам что-нибудь о побеге? Куда собирался бежать?
Ребята покачали головой.
- А говорите, что знали…
Парнишка в очках возразил:
- Он очень скучал по родителям. Но родители в командировке… Про побег он ничего не говорил… Может просто погорячился после разговора с завучем…
- Ещё бы… После такого… - вздохнул зеленоглазый мальчишка.
- А что там было «такого»? – спросил Валерий.
- Ну чего, чего – ругали его. За то, что подрался…
- Фотоаппарат там какой-то, деньги ещё у него взяли, он ведь не просто так!
- Да что ты говоришь, ругали, - оборвал их худой смуглый мальчик в спортивном костюме. - Травлю устроили просто.
- Да какую травлю-то… Просто всех ребят собрали, чтобы разобраться, а те стали над ним прикалываться, он и сбежал.
- Кто прикалываться? Какую травлю? – пытался разобраться Валера.
- Те дружки его давно доставали. Странно, что завуч и директор были на их стороне и тоже стали наезжать на Антона, будто бы он тут нарушитель порядков…
- Тошка? Да какой он нарушитель, - возмутился младший парнишка, - просто он домашний какой-то. Мамин сын…
- А Кривецкий всех достал уже. Только вот начальству он почему-то нравится… - вздохнул смуглый мальчик.
- Ну, а кто из вас, может быть, поближе его знал? Дружил с ним?
- С кем, с Кривецким?
- Да нет, с Антоном!
Ребята помолчали, наконец, кто-то из них крикнул, и все поддержали:
- Ой, Шурку сюда надо! Они с ним вместе всё ходили. Болтали о чем-то, самолетики строили, ещё Шурка за него заступался.
- Слушай, сгоняй ты за ним! Он у себя в комнате сидит, в моём телефоне играет.