После чего она развернулась – и вышла вон.
Как Аня доехала домой – она даже не помнила. А спустя несколько дней обнаружила у себя на столе конверт. И фотографии. А на фотографиях были она – и Алексей. В весьма интересных позах. И предлагалось заплатить тысячу долларов. Иначе те же фотографии расклеят по кафедре и отошлют мужу.
Сумма была невелика. И Аня заплатила.
А еще через неделю обнаружила еще один такой же конверт.
И поняла прописную истину.
Шантажист никогда не останавливается.
Но что делать, она не знала.
Признаться мужу?!
Никогда!
Вычислить шантажиста?!
Но как?!
Поговорить с Алексеем?
Аня пыталась. Не вышло. Его постоянно не было дома. Телефон не отвечал. А шантажист требовал еще денег. И приказывал положить их в камеру хранения на вокзале. Аня хотела проследить за ним, но не знала как. Слишком неудобно были расположены камеры хранения. Слишком жизнь отличалась от детективных романов.
Дочь появилась как раз к моменту отправки четвертого конверта.
Я открыла глаза и поглядела на супруга.
М-да. Попала моя мама.
– Ничего страшного. Разберемся. Нас тут восемь разумных. И мы отличная команда! Неужели мы не вычислим одного шантажиста?
Я подумала.
– А ведь похоже, что шантажист не один. Их минимум два.
– Почему?
Тёрн задавал вопросы, помогая моим мыслям оформиться до конца. Он еще не настолько хорошо знал мир техники, чтобы искать мерзавца самостоятельно. Увы, скачанные из чужого разума знания не станут родными и своими сразу.
– Мама познакомилась с этим типусом в институте?
– Да.
– Просто так туда не ходят – в его возрасте. К кому-то?
– К девушке?
– Возможно. Но тогда бы конверты не появлялись на кафедре. Тем более – на ее столе.
Кафедра в институте – это кабинет, где стоят столы преподавателей, лежат методички и куча всяких левых бумаг, под столом обычно стоит сменная обувь, в шкафу висят халаты, а где-нибудь в тумбочке притаились от бдительной пожарной инспекции микроволновка и электрический чайник. И абы кто туда доступа не имеет. Никакого. Тем более студенты.
Впустить их могут, но шарить по преподавательским столам и что-то подсовывать?! После борьбы со взяточничеством?!
Это уже фантастика.
– Логично. То есть кто-то из коллег?
– Да.
– Тогда оставим это запасным вариантом.
– А первым?
– Предлагаю последить за получателем конверта. И пометить его магически. Сначала конверт, а потом и шантажиста.
– Лютик справится. Или Лерг! Идем поговорим с ними?
– Пошли. Нам все равно понадобится помощь всей команды.
Я кивнула. Надеюсь, ребята не будут против…
Я плохо знала ребят.
Против?!
Да они все были «за»!!!
Оно и понятно. Куда интереснее ловить шантажиста, чем просто сидеть на пятой точке в ожидании моего выздоровления.
– Когда состоится передача конверта? – тут же заинтересовался Лерг.
– Завтра. Мама собирается отнести его с утра.
– Отлично. Значит, мне надо столкнуться с ней на лестнице!
– Тебе хватит времени? – Лютик был спокоен и собран.
– Разумеется.
– А если что – я подожду на улице. – Эвин тряхнул головой. – Давно пора побегать на четырех лапах!
– Ага, щас! Разбегался один такой! Эвин, это не лес! Это город! И здесь очень легко пропороть лапу какой-нибудь гадостью! Стекло, жесть, гвозди! Пластмасса! Чего только не валяется на наших улицах!
– Определенно, вам нужны эльфы, – ухмыльнулся Керрон.
Я тоже улыбнулась. Эльфы молодцы. Они не поступили как друиды. Те просто договорились с лесом – и лес поглощает все, что оставлено без присмотра на его земле. И расщепляет на удобрения. А эльфы условились иначе. Они узнают от леса, кто и где насвинячил. И на границе хулигана встречает эльфийский патруль. Либо ты платишь по десять золотых за каждый брошенный окурок или огрызок, либо три дня отрабатываешь на уборке леса. И исключений не сделают даже для наследного принца. Впрочем… ради некоторых могут удвоить сумму или срок отработки.
– Не помешали бы. Вопрос в другом. Нужен ли эльфам такой геморрой?
– Думаю, об этом эльфы скажут сами. Лет так через десять. Тысяч. А мы давайте займемся разработкой плана. Эвину будет настолько сложно?
Я подумала.
– Если с Лютиком, если что – могут поймать такси…