— Вы говорите как бюрократ, — произнес он. — Как будто читаете инструкцию. Для чего вам они даны? Чтобы вставлять палки в колеса?
— Подождите минутку, Это не…
— Что «не»? Я хочу поговорить о своем племяннике, а не об опеке государства. — Скрестив руки на груди, он долго смотрел на нее, прежде чем продолжить: — К тому же мы с вами не просто социальный работник и непонятливый клиент, каким вы меня считаете. Мы ведь общались неформально. Я сажал вашу дочь на свою лошадь, вы смотрели мое выступление, мы…
— Я знаю, что мы делали, — прервала она. — Этого не должно было случиться.
Он лишь пожал плечами.
— Может быть. Но мы не можем делать вид, притворяться, что ничего не было. Именно поэтому я пришел посоветоваться. Думал, что не откажетесь работать со мной, скажете, что я должен делать дальше.
Снаружи доносился еле различимый звук. Вероятно, кто-то проходил мимо. Крис подождала какое-то время, не зайдет ли кто-нибудь в зал, затем внимательно посмотрела на Джо. Ничего не изменилось. Он по-прежнему оставался самым привлекательным мужчиной, которого она когда-либо знала.
— Что вы должны делать? — задумчиво повторила она. Она больше не хотела возвращаться к вопросу о неправомочном посещении тюрьмы.
— Да.
Сейчас он смотрел куда-то в сторону. Она поняла, что он ушел в свои мысли.
«Да, Дженни была права, он действительно красавец. Просто лакомый кусочек».
Но Дженни не знала, сколько еще притягательного было в нем. Того, что не заметишь с первого взгляда.
— Ханна хочет, чтобы я усыновил Брента.
Это стало для Крис полной неожиданностью.
Чуть не открыв рот от удивления, она положила подбородок на согнутую руку. Ей казалось, что она выглядит как мудрая сова, хотя совсем не чувствовала себя мудрой.
— Усыновите, — только и смогла проговорить она.
Он кивнул.
— Не исключено, что она может передумать, не сомневаюсь. Я много об этом думал. Сначала просто хотел стать его опекуном, но в его жизни никогда не было стабильности. Я хочу, чтобы он успокоился, хочу ему доказать, что он является важной частью моей жизни.
— Усыновление — сложный процесс, — сказала Крис. — Вам надо будет получить письменное согласие от Ханны и от Брента.
— Я знаю.
— Вам придется столкнуться с бюрократической машиной.
— Я знаю.
— И это может быть очень дорого.
— Вы пытаетесь препятствовать мне?
Конечно же, нет. Все гораздо сложнее: Джо правили родственные чувства. Крис понимала это, она и сама хотела быть объектом его чувств, но работа обязывала ее вернуть Джо на грешную землю, ознакомить с реальными трудностями. Она делала это каждый день, когда приемные родители хотели усыновить ребенка. В этот раз все было по-другому. Она уже начала понимать Джо как человека и…
Кого она пытается обмануть? То, что Крис чувствовала к этому мужчине, она не испытывала никогда. Это было несопоставимо с ее чувствами к тем, с кем она когда-либо раньше общалась на работе, дома или на отдыхе.
— Мы уже об этом говорили не один раз, — сказала ему Крис и, помолчав, продолжила: — Если вы забыли, напоминаю, что вам разрешили опекать Брента временно. Пока все проверки не будут закончены и когда вы будете одобрены…
— Это как кредит в банке?
— Конечно же, нет. Джо, не зря нас называют адвокатами дьявола. Было бы несправедливо, если б я видела в вас только отрицательные стороны.
— Я знаю, что вы делаете.
Джо на мгновение задумался и, повернувшись к Крис, сказал:
— Поверьте мне, я хорошо знаю, как работает ваша система. На случай, если вы забыли, напомню, что у меня есть дочь, которая не живет со мной под одной крышей. Сколько нервов я потратил, выбивая пособие на ребенка.
— Значит, вы знаете…
— Только не говорите мне, что я знаю.
Что случилось с Джо с тех пор, как она общалась с ним на родео? Тогда он был просто воплощением загадочности. Не то что сейчас.
— Мне нужен Брент, со мной ему будет лучше. К тому же его мать согласна. Все остальное не имеет никакого значения. — Джо махнул рукой.
Крис понимала, что сейчас Джо был не прав, но у нее совершенно не было времени доказывать ему, что в агентстве по его персоне очень много сомнительных фактов. Если бы это было в ее власти, она распахнула бы двери и выпустила Джо на свободу. А может, и присоединилась к нему в этом безрассудном порыве, но это было невозможно.
— Неужели? — спросила она, ненавидя себя.
Он все еще гордо стоял перед ней, вынуждая ее искать оправдание его поступкам.